Автор
В Москве начинается расследование загадочного исчезновения. Но главную роль в этом драматическом деле играет невидимая фигура — секретная сотрудница, работающая на стороне правоохранителей. Великолепное освещение белградской ночи и заполненные опасностью гул аэропорта создают идеальную атмосферу для этого неожиданного открытия....
И все же смутное беспокойство не оставляло его. Какое-то необъяснимое предчувствие опасности. Едва ли она могла исходить от Турецкого. Заживо «похороненный» в глухом тупике, он попросту не сумел бы выбраться оттуда без посторонней помощи. А в том, что такой помощи ему ждать было неоткуда, Янис Карлович не сомневался. Система безопасности секретного объекта напрочь исключала возможность проникновения туда посторонних. Впрочем, не мешало бы все же вызвать сверху специалистов и тщательно осмотреть все коммуникации.
Выключив компьютер, Ленц в последний раз окинул усталым взглядом свою лабораторию, его воплощенную мечту, ради которой он не только пожертвовал блестящей научной карьерой, переступил все писаные и неписаные человеческие законы, обрек себя на долгие годы добровольного заточения в подземелье, но, по словам Турецкого, даже погубил собственную душу, и со вздохом подумал, что его конечная цель несомненно стоила любых жертв. Ибо его конечной целью являлось бессмертие.
И все-таки надо спать. Пока еще бренному телу необходим отдых. Потянувшись в кресле, гений медицины тяжело поднялся и направился к выходу. Набрал код электронного замка, запиравшего лабораторию изнутри, и… остолбенел.
— Мое почтение, Янис Карлович, — язвительно усмехнулся Турецкий. — Вот так встреча, не правда ли?
Грубо впихнув Ленца обратно в лабораторию, незваные гости тотчас вломились следом и окружили его.
— Тревога! — опомнившись, вскрикнул преступный гений. — Эй, охрана, ко мне!
— Напрасно стараетесь, любезный, — невозмутимо возразил прокурор. — Никто вас не услышит. Все системы безопасности нами отключены.
Потрясенный до глубины души, Ленц, казалось, еще не успел в полной мере осознать, что это происходит в действительности, и взирал на вооруженных гостей совершенно дикими глазами.
