Автор
В Москве начинается расследование загадочного исчезновения. Но главную роль в этом драматическом деле играет невидимая фигура — секретная сотрудница, работающая на стороне правоохранителей. Великолепное освещение белградской ночи и заполненные опасностью гул аэропорта создают идеальную атмосферу для этого неожиданного открытия....
Первым делом хозяева заморского товара проводили новоявленного бизнесмена на склад, где без обмана предъявили ему упомянутую партию тушенки. Еще раз убедившись, что он имеет дело с надежными людьми, Ступишин с легким сердцем отправился в расположенную неподалеку контору, чтобы оформить необходимые бумаги и расплатиться. На все про все ушло буквально несколько минут. Наконец, выложив наличными пятьдесят тысяч баксов, Вадим Николаевич поспешил обратно на склад, забирать товар. (Транспортные расходы также входили в стоимость контракта.
И тут произошло невероятное. Выяснилось, что злополучная тушенка на самом деле принадлежит совершенно другой фирме, а люди, получившие деньги, просто самозванцы, которых здесь никто не знает. Незадачливого бизнесмена едва не хватил удар. Не чуя под собою ног он бросился за разъяснениями в контору. Но и там его ожидало разочарование: контора тоже была чужая. А насчет так называемых продавцов ему заявили просто: «Мало ли кто здесь шляется…»
Поняв, что его просто-напросто «кинули», Вадим Николаевич на время потерял дар речи.
Это была катастрофа.
В такой ситуации проще всего было, наверное, самому наложить на себя руки. И немедленно. И тут Ступишин с ужасом вспомнил, что гарантией возврата денег была не только его собственная жизнь, но и жизни его близких!
Телефонный разговор с Литвиновым оказался коротким.
«Обломилось, значит… Ну-ну, я тебя предупреждал.
«И что ж теперь?» — помертвевшими губами произнес Вадим Николаевич.
«Платить надо, старик. Как договаривались».
«Слушай, а нельзя ли договориться об отсрочке? Я найду эти деньги. Умоляю — дай мне последний шанс!»
«У тебя нет шансов, — холодно отрезал Пашка. — Впрочем, один вариант есть. Так и быть, приезжай завтра в офис. Там и поговорим».
А потом это «завтра» настало…
Фрунзенская набережная
Утро
Турецкого разбудил какой-то резкий звук. Тяжело оторвав голову от подушки, он спросонья огляделся, поднес к глазам лежавшие в изголовье постели наручные часы и не сразу сообразил, что едва не проспал.
Звук повторился — нетерпеливый и настойчивый. Машинально сняв телефонную трубку, Турецкий глухо произнес: «Слушаю».
