Автор
В Петрограде шло подготовка к Рождеству, но среди праздника скрываются подозрительные фигуры: статский советник Лыков наблюдал за тем, как люди теснятся в трамвае и магазинах. В это время поджидается один из главных сюрпризов года — секретный вечер императора Александра III....
Пехоту перевозят в теплушках по сорок человек…
– Точно, там еще написано: «Сорок человек, восемь лошадей», – вспомнил помощник."
"– Именно. И муды[14], в смысле пехоты, у нас в армии больше всех. Посмотри, сколько узлов на зеленом шнуре: две сотни с лишком. Один вагон – один узел. Получается восемь тысяч солдат, неполная дивизия.
– Черные узлы – значит, мимо проехала артиллерийская бригада, – подхватил коллежский асессор. – Пушки везут на открытых платформах, сосчитать их легко. Но почему так мало отмечено конницы?
– А она почти вся заранее стояла на границе, – пояснил Алексей Николаевич.
– Однако… – возмутился помощник. – Это из-за наших расстояний?
– Да, и из-за слабой железнодорожной сети. Германцы так и рассчитывали: пока русские собираются с силами, сокрушить Францию, а потом всеми корпусами обрушиться на нас.
Сыщики помолчали. Действительно, в августе Париж едва не пал. И русским пришлось ускорить неподготовленное из-за спешки вторжение в Восточную Пруссию, чтобы спасти союзника. Немцы оказались вынуждены срочно отослать туда с Западного фронта два корпуса. В результате армия Самсонова была разгромлена, сам генерал пустил себе пулю в висок.
Сергей разглядывал шнуры, даже понюхал их.
– Мазутом пахнут… Мы не сможем найти этого наблюдателя. Мало ли у нас полустанков.
– Завтра утром бери их в охапку и неси на Знаменскую. Пусть ребята начинают искать Веделе. А мы примемся за Пашку Бравого.
На Знаменской набережной размещалось контрразведывательное отделение штаба Петроградского военного округа.
Сыщики надели пальто и отправились по домам. Расставаясь, Лыков сказал помощнику:
– Дело дрянь. Фартовые сговорились со шпионами. Мне надо встретиться с Рудайтисом.
Илларион Рудайтис, он же в прошлом налетчик Ларька Шишок, а сейчас успешный промышленник Вырапаев, был главой преступного мира Петрограда. Тем, кто в среде блатных называется «иван иваныч». Кличка у Рудайтиса была подходящая: Сорокоум.
