– Я сегодня без трусов, – тихо прошептала она и прижалась теснее.
Дениса будто разрядом тока пробило – с ног до головы.
– А зачем? – вкрадчиво спросил он, увлекая в танце свою спутницу в коридор.
– Просто так…
– Ах просто так!
Тяжело дыша, он втянул Веру в ванную и запер задвижку. Сквозь маленькое окошко под потолком проникал свет из прихожей, фанерная дверь пропускала музыку и запахи из кухни.
– Ой, да ты что? Они же не пьяные… Вдруг стучаться начнут… Неудобно…
– Да ладно…
Денис приподнял девушку и посадил на стиральную машину. Она тут же обхватила его ногами. «Похоже, у нее это отработано», – мелькнуло на задворках сознания – там, где вытесненная шквалом эмоций, ютилась рациональная часть его бытия. Ну мелькнуло и мелькнуло: в такие моменты к логике и разуму обычно не прислушиваются, для философии выбирают другое время…
Горячие ладони Дениса скользнули по гладкой лайкре, обтягивающей внутренние поверхности девичьих бедер, добравшись туда, где они соединяются и где было еще горячее, принялись исступленно гладить, добавляя своего жара… Вера закрыла глаза и, постанывая, запрокинула голову. Он придвинул ее вплотную, так что нижняя часть живота прижалась к жаркой промежности. Словно договорившись, они принялись одновременно тереться друг об друга, как будто то, к чему шло дело, уже началось. Денисов младший брат рвался наружу, как будто хотел прорвать ткань штанов, словно девственную плеву проткнуть паутинку колготок и ворваться в уютную горячую норку…
Денис вынул «калашников», щелкнул клинком, по черному краю пробежал тусклый свет, бликуя на бритвенной заточке. Ножевая сталь привыкла открывать человеческое тело, но у этого клинка была другая судьба – второй раз он шел по совсем иному пути. На этот раз Денис сам справился с колготками: когда он осторожно прикоснулся лезвием к натянутой ткани, она лопнула, открыв доступ к тому огненному и влажному, что изображал судмедэксперт, ромбовидно соединяя ладони.
Труба золотисто вытягивала верхнюю октаву, звонко смеялась Таня Лопатко, что-то неразборчиво рассказывал Виктор. Вжикнула «молния» ширинки. Младший брат чуял цель и рвался наружу, как готовая к старту ракета.
– Отдай им этот диск. И у нас будут деньги.
Руки еще двигались по инерции, а уши вслушивались в ее голос, разум воспринимал слова, которые медленно проникали в сознание, в рациональную его часть. Секунда, две. Потом труба умолкла, все звуки пропали, пол под ногами исчез. Денис качнулся и остановился.
– Какой диск?!
Конечно, он ослышался или ошибся. Речь идет о чем-то ином. По-другому просто быть не может! Как не может Джоди заговорить человеческим голосом.
Из полумрака на него смотрели ее огромные блестящие глаза."
"– Ты знаешь, какой.
Это все равно что прямой в голову.