В Екатеринбурге тихую весеннюю ночью, где холодные ветры обдувают город, начинается вербовка двух неузнанных людей - Сергея и Антонины. Их пупырчатая кожа и волнение выдают, что сюда приглашены секретные поручения. Сергей чувствует себя неладно, но улыбается, пряча страх в смехе. Антонина же, казалось, не осознает своего положения - она берет его руку и медленно снимает блузку, заставляя почувствовать неведомый прилив энергии....
Похоже, «Секретные поручения» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Капитан разложил перед собой газету, рядом — блокнот с ручкой. У пельменей дряблая полужидкая оболочка, которая разваливается, едва дотронешься вилкой. А мясо всегда твердое, вари его хоть целые сутки. И это сочетание нравилось Агееву. Он думал так: если бы ему пришлось прожить остаток дней где-нибудь в Эмиратах, в огромном белом доме с тысячью бесшумных кондиционеров, закрытыми теннисными кортами, бассейном, наполненным настоящей морской водой и по-настоящему длинноногими минетчицами в пестрых купальниках, — он бы тосковал по этим пельменям.
В 14.16 капитан Агеев прикончил пельмени и ждал кофе. Кофе даже в жару подавали самый горячий, другого он не признавал. Коротая ожидание, капитан привычно черкал в блокноте.
— Минуту, — сказала раздатчица, убирая посуду со стола.
Она у них новенькая, две недели только. Зовут Виктория, двадцать шесть лет, ноги средней длины, бледные, на жилках; отец — турок из Хопы, родной дядя браконьерствовал под Астраханью, убит в перестрелке с работниками рыбнадзора…
Агеев почувствовал тяжелую отрыжку.
"Между тем из-под блестящей капиллярной ручки вышел занимательный этюд: мосластая Виктория верхом на козле. Груди у нее маленькие, треугольные и обвислые, как клапан почтового конверта. Проведешь языком, прихлопнешь сверху — приклеятся.
Языком… Да…
Агеев сглотнул слюну. Вика принесла кофе, поставила на столик, стрельнула глазами в блокнот и, покраснев до корней волос, спешно удалилась.
Хорошо, если бы она еще и узнала себя… Но это вряд ли… Капитан перевернул страничку и уставился в чистый листок, как будто на нем должны были вот-вот проявиться написанные тайнописью слова. Но листок оставался нетронутым, и ручка вновь принялась за работу, причем без всякого участия с его стороны.
Где же этот Пидораст? Неужели попробует водить его занос…
Агеев был очень недоволен Курловым.
