В Екатеринбурге тихую весеннюю ночью, где холодные ветры обдувают город, начинается вербовка двух неузнанных людей - Сергея и Антонины. Их пупырчатая кожа и волнение выдают, что сюда приглашены секретные поручения. Сергей чувствует себя неладно, но улыбается, пряча страх в смехе. Антонина же, казалось, не осознает своего положения - она берет его руку и медленно снимает блузку, заставляя почувствовать неведомый прилив энергии....
Похоже, «Секретные поручения» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Мы занимаемся борьбой с идеологическими диверсиями, значит, наши руки и инструменты, которыми мы пользуемся, должны быть идеологически безупречными! — раскрасневшись, орал подполковник. — А вы приносите мне самую настоящую идеологическую диверсию! Вот она!
Заишный потрясал листком, исписанным далеко не каллиграфическим почерком Курлова.
— Он издевается над нами! Так какую пользу вы собираетесь от него получить?!
Если эту бумагу увидит генерал? Или проверяющий из Москвы? Думаете, они посмеются милой шутке вашего э-э-э… Курлова? Нет, капитан, ты вылетишь со службы в пять минут, да и мне придется пересесть в другое кресло!
Обычно подполковник так себя не вел.
Начальник словно уловил его мысль. Он глубоко вздохнул, взял себя в руки и перешел на другой тон, которым разговаривают с умственно отсталыми.
— Скажите, капитан, неужели вы действительно не поняли, что нельзя допускать в официальных документах нецензурных выражений? Тем более написанных с ошибками?
— Почему с ошибками? — угрюмо спросил Агеев. Ему казалось, что с орфографией тут все в порядке, и он хотел хоть немного оправдаться.
— В словарь надо смотреть! — Заишный раздраженно ударил ладонью по столу, ушибся и вновь вскипел.
— Да если даже и без ошибок! Вы соображаете…
Подполковник безнадежно махнул рукой и оборвал себя на полуслове.
— Документ переписать, псевдоним изменить! — четко приказал он. — Ясно?
Свободны!
Когда дверь уже закрывалась, до Агеева донеслась вырвавшаяся в сердцах фраза:
— Да он и вправду полный кретин!
Эта фраза уязвила капитана в самое сердце. Ему недавно стукнуло тридцать девять, а он все еще ходил простым опером, с маленькими звездочками на погонах.
