В секретной операции Москвы Москвитин становится ключевым чиновником, а офицер спецслужб Большаков ждет сообщений из Чечни о ходе удачной операции. Москвитин сообщает о грузе, перехваченном и бандах, где большинство врагов было уничтожено.
Хорошо, что сам не пил!
Инспектор недоверчиво посмотрел на Голикова:
– Да? Интересная версия! А что, если эта женщина не та, за которую вы пытаетесь ее выдать? Кстати, почему она ни на что не реагирует? Наркота?
– Да что вы, инспектор! Просто пьяна. Можете проверить.
Сержант открыл дверцу. Почувствовал свежий запах спиртного, хмыкнул:
– Хм! Да, ужрата дамочка не слабо. Так о чем мы говорили? А?! Чем вы докажете, что везете именно подругу своей супруги, а не, скажем, постороннюю женщину, которую намереваетесь, пользуясь ее состоянием, изнасиловать в укромном местечке?
Адвокат усмехнулся:"
"– И для этого я вез бы ее в столицу? Когда и до МКАД много места, чтобы трахнуть бабу!
Сержант посуровел:
– Ну, ну! Вы, гражданин, без хамства! Подбирайте слова, с представителем закона разговариваете.
Адвокат понял, чего хочет от него блюститель правопорядка.
– А стоит ли напрягаться, товарищ сержант? Когда можно вполне мирно разойтись!
– На что вы намекаете?
– Я не намекаю. Я предлагаю. Тысяча рублей, и разбежались.
Инспектор отрезал:
– Сотня! Баксов! Или в ближайшее отделение!
– Ну, хорошо, хорошо! Три тысячи так три тысячи.
Он полез было в карман. Гаишник остановил его.
– Вы что? В первый раз, что ли? Следуйте на пост. Бросьте деньги в верхний ящик правого от входа стола и везите свою даму куда угодно!
– Понял!
Адвокат прошел в стеклянную будку, в которой за компьютером сидел старший лейтенант.
– Не обращайте на меня внимания.
– Понял!
Голиков бросил три тысячи рублей в верхний ящик указанного стола и, пожелав старшему лейтенанту удачного дежурства, вышел. Офицер же, проводив клиента, поднялся, посмотрел в стол, обернулся к окну, кивнул сержанту головой.
Тот без лишних разговоров вернул Голикову липовые документы на машину и отпустил его.
В 4.20 адвокат остановил автомобиль у выселенного общежития, которое никак не могло быть продано за ту сумму, что назначила на торгах мэрия города. Вокруг все сверкало огнями: рестораны напротив, высотки Нового Арбата, казино и бары жили своей ночной жизнью. И только это темное здание не вписывалось в ослепляющий блеск гудящих рядом увеселительных заведений. Но зато около него сейчас, в отличие от дневного времени, спокойно можно было припарковать автомобиль.
