В секретной операции Москвы Москвитин становится ключевым чиновником, а офицер спецслужб Большаков ждет сообщений из Чечни о ходе удачной операции. Москвитин сообщает о грузе, перехваченном и бандах, где большинство врагов было уничтожено.
– А что это даст? Неужели ты думаешь, что Голиков с Витинским будут открыто говорить о Новиковой, если, конечно, предположить, что именно адвокат является руководителем преступной группировки, охотящейся за важным свидетелем?"
"– Конечно, нет! Но даже по намекам можно, думаю, кое-что понять. По крайней мере, попытаться не мешало бы. А лучше и посмотреть на них во время беседы. Ведь адвокат может использовать для передачи информации и записку?
Генерал вздохнул:
– Мы лишены возможности официально работать.
Андрей отмахнулся:
– Ерунда! Были бы деньги! А их можно и из кафе вытащить.
– Деньги есть и без твоего кафе.
– Остальное ерунда! В Челябинске с утра куплю тачку по доверенности на гражданина Голубева, что лежит в кармане куртки, и вперед, в Междуреченск. Надеюсь, долго там не задержусь. Нужно только, чтобы с обратным билетом на самолет проблем не возникло. Возможно, потребуется не один билет!
Генерал кинул на Андрея немного удивленный взгляд, но ответил по существу заданного вопроса:
– С билетами проблем не будет.
– Вот и хорошо!
Сургин достал видеокамеру, передал ее генералу:
– Здесь подтверждение связи Хатани с Ромашиным, а также кадры проведения акции ликвидации. Можете сами убедиться, что стало с бывшим полевым командиром.
Потапов принял камеру с креплением.
Андрей задумался. Вроде все обсудили, но оставалось чувство, будто он что-то забыл.
Генерал встревожился:
– Тебе плохо, Андрей?
– Нет, нет! Просто я что-то упустил! Что? Пытаюсь вспомнить!
– Ну-ну!
Потапов не стал мешать подчиненному.
Андрей вдруг ударил себя ладонью по лбу:
– Твою мать! Ну конечно же!
Майор поднялся, достал из нижнего шкафа мебельной стенки свою сумку.
