В секретной операции Москвы Москвитин становится ключевым чиновником, а офицер спецслужб Большаков ждет сообщений из Чечни о ходе удачной операции. Москвитин сообщает о грузе, перехваченном и бандах, где большинство врагов было уничтожено.
А вдруг Голиков на самом деле прикажет уничтожить компромат здесь? В Междуреченске? А Риту тут же уберет в Москве! И спокойно начнет свою работу на процессе Витинского? Такое возможно? Возможно, но… все же маловероятно. Он должен убедиться, тот ли материал нашел этот Яков. А вдруг что-то другое? Или такой вариант: Яковлев не выполнит приказ, посчитав, что на этих бумагах можно хорошо заработать? Нет, не тот человек Миша Яковлев, чтобы шантажировать своих хозяев. Он – шавка, рядовой исполнитель.
Сургин повернулся к бандиту:
– Твои поисковики могли знать, что находится в контейнере?
– Нет! Ни в коем случае. Об этом адвокат особо предупредил.
Андрей кивнул головой. Его предположение подтвердилось. Исходя из него, Голиков, узнав о находке, должен потребовать, чтобы Яковлев лично доставил содержимое контейнера в столицу, не афишируя свою поездку. Вот тогда он сможет и в подлинности документов убедиться, и отдать Мишаню в руки Шамана, после чего Яковлева найдут где-нибудь на свалке, без документов, с изуродованной физиономией и сожженными руками.
Андрей спросил:
– Номер твоего сотового заложен в памяти мобильника адвоката?
– Точно сказать не могу. Вот я его номер хранить не имею права и должен стирать после каждого сеанса.
– Понятно! Значит, возможно, ты у адвоката засвечен.
– Ага! Новая труба, а двух дней зарядку не держит. Левак подогнали! Как всегда.
– Ты живешь один?
– Да!
– Хорошо. Поехали к тебе в гости! Машину поведу я, ты только говори, куда ехать. И очень тебя прошу, не спровоцируй меня на лишнее убийство. Я не хочу тебя убивать. Веди себя спокойно, и все для тебя закончится благополучно. Слово офицера.
