В секретной операции Москвы Москвитин становится ключевым чиновником, а офицер спецслужб Большаков ждет сообщений из Чечни о ходе удачной операции. Москвитин сообщает о грузе, перехваченном и бандах, где большинство врагов было уничтожено.
Ты будешь свободен и богат, майор!
Москвитин мрачно взглянул на Большакова:
– Помогут, говоришь? Два «лимона» баксов, говоришь?
Оболенский предложил:
– Три, майор, три миллиона долларов!
– Хм! А как же те женщины и дети, которых я убил благодаря подставе, организованной вами?
Большаков поднял руки:
– Клянусь всем святым, я к этому никакого отношения не имею! Честное слово!
Летчик буркнул:
– Я тоже! К тому, что произошло с тобой, ни я, ни Николай Васильевич никакого отношения не имеем!
Майор перевел взгляд на Оболенского:
– Слышишь, Петр Константинович? Похоже, твоя судьба твоим же подельникам совершенно безразлична.
Руководитель спецслужбы только сплюнул на пол, бросив бывшим товарищам по преступному бизнесу:
– Ну и суки же вы!
Москвитин, взглянув на часы, посмотрел на высокий сейф, стоявший в углу и оставляющий узкое пространство до стены. Наверное, оружейный шкаф. Достаточно объемный и прочный.
Зазвонил телефон.
Оболенский взглянул на Москвитина.
Тот приказал:
– Пододвинь аппарат ко мне и включи громкоговорящую связь!
Руководитель спецслужбы выполнил требование бывшего подчиненного. Он не видел ладоней майора, а соответственно, приведенных к бою мощных оборонительных гранат в них.
Андрей же ответил так, как он это делал не раз, находясь на боевом выходе:
– Москит на связи!
– Генерал Потапов! Я слушаю твое решение, майор!
– Ну, слушайте, Николай Викторович.
Услышав слова майора, оборотни с истерическим воплем сорвались с мест. Оболенский кинулся к окну, словно забыв, что в его особняке все они забраны крепкими решетками. Остапов – к дивану, надеясь найти защиту там, Большаков под стол.
