В секретной операции Москвы Москвитин становится ключевым чиновником, а офицер спецслужб Большаков ждет сообщений из Чечни о ходе удачной операции. Москвитин сообщает о грузе, перехваченном и бандах, где большинство врагов было уничтожено.
Поэтому сообщаю, Москит уничтожил Оболенского, а вместе с ним еще пару высокопоставленных оборотней!
– А сам?
– Что сам?
– Андрей как?
– Андрей? Погиб, полковник! Подорвал себя в кабинете Оболенского, заодно и всех остальных. Такие вот дела!
Молчание немного затянулось, затем полковник попросил:
– Разрешите прилететь на похороны Москвитина?
Потапов ответил, не раздумывая:
– Прилетай! И вещи все свои прихвати. Службу принимать будешь! Вместо Оболенского. Твое новое назначение я согласую сегодня же, завтра получишь приказ.
– Есть!
– У тебя все?
– Вы видели, как все произошло на даче Оболенского?
– Откуда я мог видеть, как складывалась обстановка в кабинете? Но связь с Андреем держал вплоть до подрыва. Встретимся, расскажу подробности. Ты это хотел услышать?
– Да.
– Тогда отбой, полковник!
– Отбой!
Потапов повесил на место трубку спутниковой связи, приказав водителю:
– На Лубянку!
* * *
Похороны Москвитина состоялись в среду, 23 июня. Майора хоронили в закрытом гробу на Дальнем кладбище, в самом его конце у оврага, где в ряд стояли десятка два одинаковых памятников.
Потапов, вздохнув, предложил:
– Пройдемте к гробу!
Генерал, произнеся небольшую речь, передал слово полковнику. Тот также был краток и мрачен. Среди бойцов спецназа не принято говорить пафосные фразы. Как только Карцев отошел в сторону, работники кладбища опустили гроб в могилу.
