В секретной операции Москвы Москвитин становится ключевым чиновником, а офицер спецслужб Большаков ждет сообщений из Чечни о ходе удачной операции. Москвитин сообщает о грузе, перехваченном и бандах, где большинство врагов было уничтожено.
Затем, устроившись в кабинете за рабочим столом с бокалом сухого вина, набрал номер Слепцова. Тот ответил немедленно:
– Слепой на связи, шеф!
Адвокат приказал:
– Доложи обстановку, Константин Евгеньевич!
– Вышли мы на них.
– Уточни! На кого на них?
– На бабу и мужика с ней.
– Что, дама в обществе всего одного мужчины?
– Да! Мы их засекли, когда они на бережку озера природой любовались.
Голиков поинтересовался:
– Вас они не заметили?
– Исключено!
– Уверен в этом?
– Сами посудите, если бы заметили что подозрительное, то остались бы в доме? Вряд ли.
– Логично! Значит, так! Выдвигай своих штурмовиков к дому. Зайти с четырех сторон. Как займете позиции для штурма, доклад мне!
Слепцов ответил:
– Есть, шеф!
Допив вино, адвокат откинулся в кресле.
Сколько времени уйдет у Слепого на окружение здания? Час? Два? Ничего, подождем. Все равно действовать следует с наступлением темноты, а темнеет сейчас в половине десятого.
Адвокат налил себе еще один фужер, увеличивая свою обычную вечернюю норму. Но сегодня можно. Сегодня весь день необычен. А ему надо успокоиться, для чего одного фужера оказалось мало.
Андрей завороженно смотрел на огонь. Воспоминания захватили майора. Скорее всего их спровоцировал его рассказ, и сейчас Сургин, он же Москвитин, находился далеко от затерянного в центре России озера, на Кавказе.
