В апреле, когда солнце ярко светило и ветер шепелявил, молодой человек все равно решил отправиться к реке недалеко от старинного моста. Вода была слишком мелкой для бассейна, но ощущение свежего запаха речных вод заставляло надеяться на приключение. И хотя идея казалась невероятно глупой, его друзья уже предвкушали момент радости и приключений в этой необычной местности....
Все неопределенно, сомнительно и неоднозначно. Но будем работать, раз мы здесь. Трауберг может приехать раньше, а возможно, уже приехал… хотя я сильно сомневаюсь. Наш подъезд – крайний справа. Этаж – третий. Не исключено, что окна квартиры выходят сюда. Вобликов и Шашкевич остаются на месте, действовать по обстановке. Укрыться за деревьями – и ни гу-гу. Подтянется Трауберг – его внешность вы примерно представляете – запустить в подъезд и заткнуть все дыры. Надеюсь, он будет один. В квартире могут находиться люди, поэтому к подъезду не идти, пройти вдоль фундамента, там есть отмостка… Корзун, за мной.
Все четверо были спокойны и немногословны. Двое в немецких касках и плащ-палатках обогнули сквер с лавочками, прошли по дорожке, прижимаясь к облупленному фундаменту, забрались на крыльцо."
"В округе было тихо, только за домом гавкала собачонка. Из подъезда вышла немолодая фрау в платочке и элегантном коротком пальто. Андрей учтиво поздоровался и придержал ей дверь. Фрау испугалась, вымучила из себя подобие улыбки и заспешила прочь.
Освещения в подъезде, разумеется, не было. Но сквозь большие окна между этажами просачивался свет, он позволял ориентироваться. Высокие каменные ступени тянулись вверх, проявлялись дверные проемы – подъезд был просторный, лестница изгибалась по радиусу.
Поднимались в тишине, держась за перила. Какое-то странное спокойствие овладело майором. Он аккуратно ступил на каменную площадку третьего этажа, повел носом.
Андрей оторвался от косяка, глянул на вторую дверь.
– Там кто-то есть, – прошептал Андрей. – Будем надеяться, что он один и это именно тот, с кем встречается Трауберг.
– Согласно предположению, сотрудник одной из западных разведок, – тихо отозвался Корзун. – Не будем упоминать ее название.
– Да, совершенно незачем. Грешно клеветать на достопочтенных джентльменов.
