До того, как Сорин присягнул на верность королю, я увидела два явных секрета: сбежать из дворца нелегко и переговоры с монархом крайне опасны. Моя встреча в саду неожиданно встряхнула тишину, ведь даже отсутствие единоличной королевы не делает его безопасным местом для бесед....
— Я думал, ты попытаешься сбежать, Кэтэлина.
— Нет. Я выбрала тебя, потому что люблю.
Король заморгал, лицо его стало удивленным. Он обхватил меня за талию и прижал к себе.
— Я люблю Сорина, — продолжила я, — а потому хочу, чтобы он оставался в безопасности. Я люблю своего не рожденного пока ребенка, а потому сделаю все, чтобы он выжил и был счастлив.
Я думала, после моих слов король рассмеется или ударит меня, но он только смотрел с непонятным выражением лица. Руки его сжимали меня так сильно, что я была уверена в том, что останутся синяки.
Когда я уже открыла рот, чтобы его поторопить и избавить меня от мучительного ожидания неизбежного, король снова впился в мои губы поцелуем.
— Я люблю тебя, Кэтэлина, — проговорил он, продолжая целовать и не обращая внимания на то, что я и не думаю отвечать. — Помни об этом.
Весь мир вокруг нас вдруг заволок золотистый свет, как раз такой, какой я видела на дне озера много месяцев назад. Последнее, что я успела рассмотреть, это почерневшие вдруг глаза короля.
Потом свет стал нестерпимо ярким, и пришлось зажмуриться — казалось, что я вот-вот ослепну. А затем, когда я уже думала, что вспышка никогда не закончится, вдруг стало темно, и спустя секунду раздался скрипучий голос:
— Хорошо вернуться домой.
Рывком обернувшись, я увидела перед собой Эсмеральду. Вернее, Игрид. Внешность стоящей передо мной закутанной в черное старухи менялась на глазах. Фигура вытягивалась, плечи распрямлялись, седые патлы наливались цветом и блеском.
Ортопедическая старческая обувь смотрелась на ней особенно забавно, как и видавшая виды серая шаль.
Но все, что я могла сказать, это:
— Кот? Зачем ты притащила сюда кота?
Потому что на плече у Игрид, вцепившись когтями в черную ткань, сидел упитанный белый кот и орал благим мявом. Он спрыгнул на пол, огляделся и бросился ко мне, продолжая жалобно по-кошачьи повизгивать.
— Не узнаешь, Катя? Или уже — Кэтэлина?
Я пригляделась к жалобно смотрящему на меня коту. Глаза были серые, очень необычного для котов оттенка, а на покрытом белой шерсткой лбу сбоку было смешное пятно, похожее на родинку.
В душу закрались нехорошие подозрения.
— Женя? Ты шутишь?! Ты превратила моего бывшего мужа в кота?!
Кот мявкнул, зашипел и шмыгнул под кровать. Уже оттуда он снова испуганно заорал.
