До того, как Сорин присягнул на верность королю, я увидела два явных секрета: сбежать из дворца нелегко и переговоры с монархом крайне опасны. Моя встреча в саду неожиданно встряхнула тишину, ведь даже отсутствие единоличной королевы не делает его безопасным местом для бесед....
Позиции консервативно настроенных драконов подтачивало то, что в таких браках дети рождались намного чаще и угрозы вымирания драконов, которая становилась все актуальнее с каждым столетием, можно было избежать.
— Как твоя работа? — спросила я.
Инес, получив королевское помилование, решила поплотнее заняться исследованиями ведовства и сейчас большую часть времени посвящала тому, чтобы перемещаться по стране и разговаривать с каждым, кто хоть немного знает, с чем имеет дело.
— Движется, — мягко ответила она, глядя на озеро и болтая в воде ногами.
Я понадеялась, что Инес не увидит того, как покраснели мои щеки. Несколько месяцев после того дня я все боялась того, что Ариан вернется.
Наверное, я бы до сих пор вздрагивала, если бы однажды, прибыв по делам во дворец и прогуливаясь по картинной галерее, не увидела на подоконнике конверт, надписанный моим именем. Я думала, там письмо от Сорина, или документы, которые собрал для меня Вириан, но оттуда неожиданно выпал кулон — тот самый, который король надел мне на шею во время помолвки.
Ничего не произошло, кулон лежал на полу, неподвижный и не опасный. Трясущимися руками я вытащила из конверта короткое письмо и вздрогнула, уцепившись взглядом за первые строки.
“Начать стоит с того, что я хотел убить тебя, дорогая. Не лучшая фраза для любовного письма, но другой у меня нет. Итак, дорогая, я хотел убить тебя точно также, как поступил с Игрид, с Каролом и как поступил бы с любым, кто помешал бы мне остаться на троне.
Блеск короны и соблазн могущества велики, не помню, в какой момент они заслонили от меня все остальное. Одумался я только тогда, когда понял, что ты в самом деле стоишь на пороге смерти — и не смог тебя за него толкнуть. Не смог даже забрать тебя от де Драго и видеть, как ты будешь несчастна из-за этого. Между нами, я до сих пор уверен, что он тебя недостоин, но ты ведь не будешь слушать меня, верно? Ты никогда не слушала.
