До того, как Сорин присягнул на верность королю, я увидела два явных секрета: сбежать из дворца нелегко и переговоры с монархом крайне опасны. Моя встреча в саду неожиданно встряхнула тишину, ведь даже отсутствие единоличной королевы не делает его безопасным местом для бесед....
В черных глазах мелькнуло какое-то отчаянное и и беззащитное выражение, мы замерли на несколько долгих секунд, глядя друг другу в глаза, а затем он проговорил:
— Мой ребенок — это все, что меня интересует. А Ариану давно пора было указать его место. Не смею больше тебя задерживать. Персу следует всыпать за то, что ты гуляешь одна.
Глава 19
От злости у меня перед глазами все поплыло. Я сжала кулаки, но — чудеса самоконтроля! — ничего не сказала из того, что вертелось на языке.
— Раз тебя интересует только твой ребенок — отлично, — заявила я вместо этого. — Потому что его благополучие — главное для меня тоже. Проводи меня к графине де Авен.
Сорин заморгал, лицо у него стало удивленным.
— Кошка! На кой тебе это сдалось?
— Что, думаешь, только тебе позволено секретничать с хорошенькими графинями? — уперла я руки в бока. — О чем вы шептались в зале суда?
— Этот… Ариан собирался ее казнить. Графиня — мой давний друг.
— Друг, значит, — прищурилась я.
— Ты, — Сорин нахмурился и посмотрел на меня, наклонив голову, — ты что, ревнуешь? Кошка! Кто дал тебе право меня ревновать?"
"Действительно, и кто дал мне это право? Может, ребенок, который рос у меня под сердцем? Ладно, Катя, вдох-выдох. Это ты бросила Сорина и, вообще-то, ты виновата в том, что он зол и обижен. Я могу это понять, я все могу понять, кроме его возмутительной твердолобости и нежелания меня слушать.
— Я пойду, — тихо сказала я, тщательно себя контролируя. — Давай поговорим завтра, когда ты успокоишься?
— До или после твоей помолвки с королем? — язвительно отозвался Сорин. — Я тебя недооценил, стоило понять, насколько ты амбициозна. Каково это, быть первой женщиной, которая выйдет замуж за дракона? И не за кого-нибудь, а за короля? Даром что кровь у него испорченая и сам он полный…
Я шагнула вперед к лестнице, но Сорин схватил меня за локоть.
— Пусти, — попросила я спокойным тоном, не глядя ему в лицо. Просто чтобы не влепить пощечину из желания стереть самодовольное выражение с его лица, такое же ядовитое, неприятное, как и голос.
— Зачем тебе графиня?
Я все-таки вскинула взгляд на Сорина. Вопреки моим ожиданиям, его лицо было спокойным, а взгляд — внимательным. Как у следователя на допросе.
— Она владеет ведовством.
