До того, как Сорин присягнул на верность королю, я увидела два явных секрета: сбежать из дворца нелегко и переговоры с монархом крайне опасны. Моя встреча в саду неожиданно встряхнула тишину, ведь даже отсутствие единоличной королевы не делает его безопасным местом для бесед....
Обычно он говорил в такие моменты: “У тебя сердце колотится”. И опять целовал, что, кстати, успокоению сердечного ритма совсем не способствовало.
В мыслях был полнейший раздрай. Вот я думаю о том, что пора все прекратить, а вот понимаю, что обнимаю Сорина за плечи и притягиваю к себе, расстегиваю ремешок на его чертовой куртке
“Я думал, ты не захочешь”, — сказал он как-то ночью после близости.
“Чего?” — спросила я, подняв на него взгляд. Вокруг тогда было темно, так что я ничерта не увидела, конечно.
“Чтобы я до тебя дотрагивался”.
Я тогда ничего не ответила, потому что… потому что я вообще не должна была этого хотеть, Сорин прав.
— Остановись, что ты делаешь? — пробормотала я, когда пуговки на платье закончились, и Сорин потянул его за воротник вниз, стягивая с меня ткань, как старую кожу.
За дверью что-то упало, и я вздрогнула.
— Сорин, там кто-то есть, — выпалила я, поворачивая голову и пытаясь посмотреть на дверь. За это время Сорин стянул верх моего платья до пояса. Из-за этого длинные рукава вывернулись, и мне пришлось прижать руки к телу, чтобы не порвать ткань.
— Это замок, тут везде кто-то есть, — ответил Сорин, спуская вниз тонкие лямки нижней сорочки. Их было принято в этом мире надевать под платья, хотя в моем родном мире они сами по себе тянули бы на платье, разве что короткое и с неприлично глубоким вырезом.
— Сорин!.."
"В этот момент соображение мне окончательно отказало, потому что ему вздумалось поцеловать мою грудь прямо через тонкую ткань сорочки.
Но это какая-то другая женщина, а я, судя по всему, была простой как три копейки и ужасно жадной до ласк дракона, которого сильно любила.
— Чертов ошейник, — ругнулся Сорин, пальцами оттягивая вниз ожерелье и прижимаясь губами к ямочке между моими ключицами.
— Нам не привыкать, да? — хмыкнула я.
Он замер, посмотрел мне в глаза, и его лицо вдруг стало очень сложным, я так и не смогла понять, какие эмоции там отражаются. Больше всего было удивления, понимания, горечи, какой-то непонятной нежности — целый шквал.
Поцелуй, которым он наградил меня после этого, был совсем легким, аккуратным и одним из тех, которых у нас до сих пор не случалось.
