Попаданка оказывается в враждебном мире, где аристократический статус не спасает от нищеты и унижения. Чтобы выжить среди мерзких условностей и незнакомых опасностей, героине придется забыть о гордости и начать работать, полагаясь только на собственный ум и находчивость.
— пошла я на хитрость.
— Вот! И не собираюсь даже.
— Но мне опять нужна твоя помощь. Теофиль, миленький, я там лабораторию оборудую, но ничего в этом не понимаю. Лучшего эксперта в этом вопросе, чем ты — мне не найти.
— А пошто тебе лаборатория?
— Так хочу со специями экспериментировать… Да мало ли чего.
На словах «лаборатория», «экспериментировать» и особенно «эксперт» у деда заблестели глаза и, кажется, даже немного расправились плечи.
— Та-ак, и что от меня требуется?
— Дак чтобы поехал и оглядел своим намётанным глазом, где чего, может, не хватает, чего ещё дозаказать.
Теофиль пожевал губами, оценивая предложение, и решился:
— Ладно уж, погляжу, чего там нахозяйничали.
Прибыв на место, старикан с важным видом прошествовал в означенную лабораторию. При виде новеньких баночек-скляночек-реторт и кучи всяких других алхимических прибамбасов, у деда разве только слюна не побежала.
— Та-ак. А вот это ага-а… А здесь у нас… ух-ты… — он осторожно прикасался к сверкающим новизной и металлическим блеском предметам.
— Ну, что скажешь? — спросила его я.
— А? Хм… Дельно. Дельно. — приложив скрюченный палец к губам, задумчиво покивал головой он.
— Теофиль! — вырвав его из размышлений позвала я.
— А? — рассеянно отозвался тот.
— А вот это — Констанс. Здешняя повариха. И ты не представляешь, какой вкусноты она готовит сырный супчик! Чуешь аромат?
— Супчик? — сглотнув, повторил он за мной и повёл носом.
— М-м-м!.. Может останешься? — вкрадчиво предложила я.
— Ах, лиса-а-а!!! — стряхивая наваждение скрипуче рассмеялся дед. И ещё немного покочевряжившись махнул рукой, — Твоя взяла! Остаюсь.
Через неделю нашего волшебника было не узнать. С Констанс они пока ещё бесконечно препирались и ссорились. Но терпеливая женщина настойчиво приводила кудесника в божий вид. Он был отмыт, пострижен, переодет в новую одежду и о старом Теофиле напоминал лишь растянутый шерстяной шарфик на шее, с которым он наотрез отказался расставаться.
Глава 53
Поскольку Софи сняла с меня необходимость находиться у печи, я получила возможность возиться с Теофилем в лаборатории. Получив в своё распоряжение такой значимый сектор, алхимик окончательно проникся собственной важностью и даже, кажется, помолодел, разгладился. (Хотя, конечно, в этом большую роль сыграли ещё и «супчики» Констанс.) Тем более, что у него оставалась куча времени, чтобы продолжить свои собственные научные изыскания.
— Друг мой, пока зима на дворе — надо запускать в ход сыровялку.
