Тревожно-зловещая атмосфера ложится на страницы этой книги, как мокрый пушистый мех на сильном холоде. Сцена знакома и захватывающая: человек чувствует себя ужасно потерянным в темном пространстве. Активность мысли при этом резко падает, заменяясь острыми ощущениями боли и неясности....
— Эта шляпка, как и перчатки и вон та чудесная сумочка создавались в едином ансамбле. — мелодично комментировала хозяйка салона, пока мои глаза наслаждались благородной красотой аксессуаров, — И если вы решите приобрести весь комплект — я уступлю вам в цене.
Конечно, я купила весь комплект. Выложила, как мне показалось, целое состояние и ни секунды об этом не пожалела.
Иветт подобрали приличествующее возрасту и этикету бежево-золотистый изящный комплект. Кстати, тоже обошлись без немыслимых воланов.
Обе были совершенно счастливы, безмерно благодарны Генриетте и готовы к завтрашней встрече.
Глава 57
Пока нас к назначенному времени вели в кабинет главного стольника, в глазах у меня опять зарябило до солнечных зайчиков. Во дворце было многолюдно и шумно. Помимо чопорных слуг, с деловитым видом сновавших туда-сюда, исполняя задания-поручения, по коридорам толпились разномастные просители, так же ожидавшие приёма.
Я во все глаза разглядывала огромные люстры, отражающиеся в светлых блестящих полах, расписные потолки, гобелены, множество серебряных безделушек, мебель из черного дерева, инкрустированную золотом и перламутром.
Я, вдруг, поняла, что, покинув дворец, вряд ли смогу вспомнить хоть одно лицо, увиденное мною здесь. Понятие красота для этих людей, видимо, заключалось лишь в богатстве, монументальности, красочности одежд, на фоне которых сам человек, к сожалению, совершенно терялся.
Причём, слабостью к вычурным нарядам страдали не только дамы. Сильный пол в этом вопросе ничуть не уступал барышням. В этом я окончательно убедилась, когда, для порядка «помариновав» в приёмной, перед нами с Иветт отворили тяжеленную дверь кабинета распорядителя королевского стола.
Как там писал Мольер?"
"«От башмаков до шляпы — банты, ленты, банты, ленты!.. Распустят до пояса парики из пакли, штаны наденут, широкие, все в складках — пузырями, камзол кургузый, рубашку выпустят сборками над тощим животом!»
Правда живот у герцога де Ла Рошгийон был вовсе не тощий, а вполне себе круглый.
Оценив собеседника, что называется, с порога, я утвердилась в мысли, что ценник изначально стоит завысить. Ибо, чую, торговаться этот товарищ умеет как никто другой и совершенно заслуженно занимает свой высокий пост.
