Попаданка оказывается в враждебном мире, где аристократический статус не спасает от нищеты и унижения. Чтобы выжить среди мерзких условностей и незнакомых опасностей, героине придется забыть о гордости и начать работать, полагаясь только на собственный ум и находчивость.
Впрочем, я тоже пришла не без козырей — раз уж меня сюда притащили с таким комфортом — значит что? Правильно. На то было самое высочайшее указание. И без заказа я отсюда не уйду, ибо королевские персоны желают иметь к своему столу наш продукт. Мысленно успокоив себя этим выводом, я немного выдохнула.
Однако, мне в любом случае придётся этому крокодилу в чём-то дипломатично уступить. Чтобы он тоже почувствовал себя в выигрыше и не точил на меня зуб.
Опуская детали самого разговора, расскажу основные детали.
Торговались мы с ним замысловато-вежливо, но отчаянно. Надо сказать, волчара явно удивился, когда я имела наглость не согласиться на его первоначальные, не то, чтобы совершенно грабительские (всё-таки я тоже нормально накинула ценник на этот случай), но не очень выгодные для нас условия. В его колючих глазах даже промелькнул огонёк любопытства и интереса. Видимо, в этих стенах обычно не очень-то спорят.
Сдаётся мне, что, если бы я предлагала нечто рядовое и общедоступное, меня бы тут же просто выставили за дверь. Однако, к сожалению главного стольника, мы пока были монополистами, а у него было чёткое распоряжение организовать поставки именно наших колбас. Чем я и воспользовалась самым беззастенчивым образом.
В результате «ожесточённого сопротивления», мы всё-таки пришли к намеченным мною адекватным цифрам. И да! Заключили договор на поставки в королевский дворец. А это, я вам доложу, о-го-го, какой статус и обалдеть, какие объёмы — едоков в этой громадине обитала целая армия.
К тому же совершенно логично и разумно с моей стороны было предложить использовать для хранения и транспортировки наши холодильные установки. В итоге, королевская казна в лице герцога де Ла Рошгийон, похудела ещё и на стоимость патента. К концу разговора я подала идею создания цеха в непосредственной близости к Парижу, что значительно сократило бы транспортные расходы и конечный ценник. (А нас глобально продвинуло на столичный рынок.) Чиновник нашёл это предложение интересным и обещал подтолкнуть его рассмотрение. Я чувствовала себя покорительницей Эвереста.
— Ну и хватка у тебя, моя дорогая! — как только мы покинули кабинет, восхищённо шепнула мне Иветт.
Всё это время она молчаливо просидела на предложенном ей месте, напряжённо водя глазами и не встревая в наш диалог.
— У-у-уф, у меня складывается ощущение, что за эту беседу я похудела килограммов на десять.
Ноги и в самом деле стали деревянными, а роскошное платье, кажется, прилипло к телу.
