Тревожно-зловещая атмосфера ложится на страницы этой книги, как мокрый пушистый мех на сильном холоде. Сцена знакома и захватывающая: человек чувствует себя ужасно потерянным в темном пространстве. Активность мысли при этом резко падает, заменяясь острыми ощущениями боли и неясности....
Или Таис была настолько слабенькой, что её легче было сослать во фрейлины, чем кормить самим? А может она рассчитывает на будущую фрейлинскую зарплату? Что-то же им должны платить? И, возможно, даже одевать. А ещё, в идеале, замуж выпихивать с каким-нибудь нехитрым приданым.
— Короче, сняла мачеха с себя эту головную боль, под названием «почти взрослая падчерица». Да как ловко всё устроила! И ведь, наверняка, свято верит, что на всеобщее благо — вон как ошалела, когда я не выказала в ответ на её новость должного восторга.
— Так-то, если сложить дебет с кредитом, баронесса, может, и не такая уж змея.
Я задумалась о Лауре, вспоминая и сортируя всю скопившуюся на сей момент информацию о ней.
Молодая женщина, дочь зажиточных родителей — купчиха по-русски. Наверняка, малохольная мамаша, рассчёсывая роскошные косы дочки-красавицы, с раннего детства внушала девочке мысли о принцах и прелестях дворцовой жизни.
Но, видимо, принцы всё никак к ногам не падали, а замуж выходить давно было пора. (Насколько я помню историю — девочек в эти времена замуж выдавали довольно-таки рано. А Лаура окольцевалась, судя по возрасту Тео, только годам аж к двадцати.)
Поэтому, в конце концов, согласились и на барона. Однако, к тому моменту все молодые особи этого статуса, очевидно, уже закончились — разобрали менее привередливые невесты.
А по факту ещё выясняется, что от баронства осталось одно название — розовые мечты о богатой жизни рассыпались в прах."
"— И чего ж ты лапки-то свесила? — мысленно поинтересовалась я у мачехи, — Ну ничего, я тебя ещё заставлю тряхнуть родительскими генами.
