Попаданка оказывается в враждебном мире, где аристократический статус не спасает от нищеты и унижения. Чтобы выжить среди мерзких условностей и незнакомых опасностей, героине придется забыть о гордости и начать работать, полагаясь только на собственный ум и находчивость.
Скоро обещали подавать обед, что тоже было очень кстати. Чай, принесённый в комнату по приказу Клотильды, был прекрасен, но я уже чувствовала себя аквариумом. Стоило положить в желудок чего-нибудь и посущественней.
«Горячей ван-ны с чашечкой ко-офэ», естественно, не перепало. Но оно и понятно — я отдавала себе отчёт, насколько это дорого и трудоёмко. Поэтому, с удовольствием и благодарностью поплескалась в тазу с тёплой водой и вернулась в комнату.
Здесь меня ждал сюрприз.
На кровати обнаружилось бирюзовое, аккуратно разложенное платье. На вид почти новое. Подозреваю, что из запасов домашнего гардероба Лауры.
— Э-э, спасибо, конечно… — я смотрела на эту красоту и не знала, как отнестись к такому подарку.
Раз оно тут появилось — хозяева ожидают, что именно в нём я появлюсь к обеду. Однако, если вслед за как снег на голову свалившимися в баронство мамой и папой, ещё и я нарисуюсь… в Лаурином платьи — её точно «Кондратий обнимет».
Так что обедать пойду в новинке, но домой поеду точно в своём.
Я следовала за Аннет (Служанка, вы помните? Я выяснила её имя.) и наслаждалась свежестью и непривычной роскошью наряда. Хотя, по меркам этого дома он считался вполне себе домашним. Мне даже волосы уложили в подобие причёски. Пока Аннет раскладывала локоны, я с сосредоточеным видом старалась запомнить её манипуляции — потом потренируюсь. В доме герцогини, думается, с простой косой не подходишь.
В светлой голубой столовой за массивным прямоугольным столом из тёмного дерева уже ожидали хозяева. Марк взял себя в руки и старался быть радушным. Однако, периодически уходил в себя, забывая есть. В эти моменты резко обозначалась морщина между кустистых нахмуренных бровей. Взгляд его станавливался на любом случайном предмете и как бы застывал.
— Таис, обязательно попробуй вот это чудесное мясо, — приговаривала его жена, укзывая на блюдо со в самом деле примечательным окороком.
Приправив кусочек сочного яства горчицей (Кстати, она здесь была немного непривычная — кисло-сладкая, умеренно острая и с очень сильной долей уксуса. Я-то люблю, конечно, поядрёней.), отправила его в рот, блаженно закатив глаза — в самом деле было ну очень вкусно.
Клотильда, не забывая угощать меня, с тревогой поглядывала на супруга. Она изредка мягко накрывала его руку своей ладошкой, как будто напоминая, что мы за столом. Хозяин кивал головой, на какое-то время выходил из молчаливой задумчивости, но вскоре снова погружался в мысли.
