Попаданка оказывается в враждебном мире, где аристократический статус не спасает от нищеты и унижения. Чтобы выжить среди мерзких условностей и незнакомых опасностей, героине придется забыть о гордости и начать работать, полагаясь только на собственный ум и находчивость.
В общем, не смотря на все старания хозяйки, атмосфера была несколько тягостная. Поэтому, трапезу растягивать не стали — поели и разошлись из-за стола.
Первым, поблагодарив за приятную компанию, поднялся Марк. Пригласив в рабочий кабинет Розу, он засел за закрытыми дверями уточнять распоряжения на время своего отсутствия. Я нисколько не усомнилась, что в этот период имение купца будет функционировать, как часы.
Мы с Клотильдой ещё посидели за чаем с горячими булками, а потом она повела меня на экскурсию по дому. Хотя, обе понимали, что это только повод — расстроенная мать хотела подольше поговорить со мной.
Вдвоём неспешно прошлись сперва по коридорам большого дома, затем по саду, который был, практически, в идеальном состоянии. Все, что должно расти — росло, все, что должно быть обрезано — обрезано и убрано с глаз. Чистые песчаные дорожки, небольшие яркие клумбы. Может быть, сад и не отличался особой изысканностью, но явно был любим и ухожен."
"Я держала её под руку, а она автоматически поглаживала мою кисть и слушала. Я вспоминала самое хорошее, изо всех сил стараясь хоть немного успокоить женщину. Про успехи Тео в верховой езде, про то, какой он смышлёный, светлый, добрый мальчик. Показала ей подарок-монетку, растрогав бабушку до мокрых глаз. Про то, как, проявляя чудеса сообразительности и заботы (прости господи), Лаура выхлопотала для меня должность фрейлины аж при герцогском дворе, как переживала за сына.
Клотильда улыбалась, переспрашивала, уточняла… Но малохольной, как я заочно поспешно и несправедливо окрестила её в самом начале, эта тёплая, сердечная женщина точно не была. Провести хозяйку своими ласковыми речами мне не удалось. Как ни старалась смягчить ситуацию положительными фактами — адвокат из меня никакой. Клотильда оценила мои усилия, но сделала другие, совершенно адекватные ситуации выводы.
— Марк прав, это я виновата. — остановившись возле роскошного куста уже доцветающей сирени, вдруг сказала она, — Я её избаловала.
Клотильда оказалась нежной матерью. Даже, выходит, слишком. В раннем детстве она просто «залюбила» хорошенькую единственную дочку. А когда та стала проявлять норов, было уже слишком поздно, так как некоторыми чертами характера она и впрямь удалась в Марка. Правда отцовские, в определённых ситуациях очень даже полезные рассчётливость, находчивость и природную сообразительность напрочь перечёркивали её собственные, прущие через верх самовлюблённость, эгоизм и лень.
С одной стороны совесть меня мучила.
