Разреши им делать о тебе какие угодно выводы, разреши мусолить твою персону, разреши им завидовать или осуждать. Но ставь однозначную границу между их свободой и твоей. Как только ты научишься этому, то поймешь, как просто существовать в любых обстоятельствах. Я сейчас говорю совсем не только о сексе, – он усмехнулся с каким-то подтекстом. – Работает во всех сферах: в творчестве, в бизнесе, в захвате мира. Это и есть суперспособность сильных, а слишком хорошее воспитание делает человека просто удобным для остальных. Когда-нибудь ты поймешь, о чем я говорю. Твердо уверен, что ты поймешь…
Я отказалась, чтобы он меня проводил, но Александр Дмитриевич и не настаивал. А я бы задохнулась, если бы пришлось провести в его обществе еще хоть несколько минут. Мне нужна была тишина в мыслях, чтобы все осознать. Я справлялась, но легче ничуть не становилось.
С одной стороны, я явно или неявно давно понимала, что до этого дойдет. Возможно, уже в первом взгляде на этого мужчину ощутила не оформленную в мысль уверенность – если он захочет, то у меня не будет ни единого шанса. И потом он очень методично подводил меня к этому решению. Я была не слишком честна с собой, но разве еще вчера не знала наверняка, что когда-нибудь с ним пересплю? Противно было не от этого.
Он изобразил, что просто не сдержал страсти, что я сама спровоцировала последний срыв. Но спустя час я точно понимала – это был очередной продуманный и запланированный маневр. Даже в самых пошлых фантазиях я не представляла, что все произойдет так и в подобном месте. Мне бы в голову такое не пришло. Александр Дмитриевич очень осознанно напрочь выбил меня из зоны комфорта. В его планы и не входило делать мне просто. Чем более высокий порог я перепрыгнула, тем быстрее перестроюсь. Он снова сделал в точности так, как было нужно ему, никаких спонтанных решений. Противно было и не от этого. Даже не от осознания, что я марионетка в умелых руках.
В последние дни я вообще позабыла о Сережке, о наших теплых отношениях. Как будто их никогда не было. Настолько заигралась, что просто отодвинула его от себя, как мешающий игре фактор. Фоновый шум. Сейчас мне было стыдно, но не так сильно, как я могла бы ожидать. Потому что я бы все равно не вывернулась, секс с начальником был неизбежен по одному его желанию. Я изменила и даже не сгибаюсь пополам от мук совести. Я стала одним из тех людей, которые за дозу наркоты продадут близких.
