Теперь понимаю, почему звонишь в такой час — чтобы я прямо с утра начала искать тебе замену. Мне сразу показалось, что ты очень обязательная.
— Именно так, — я ухватилась за предложенное объяснение.
— Но, Карина, ты уверена? У меня на этот счет однозначные инструкции, я не думала, что до такого дойдет.
— Какие еще инструкции?
— Как же? Пункт о материальной ответственности. Александр Дмитриевич сказал, что в случае необходимости передачи дела в суд он сможет предоставить видеозапись с камеры, которая над входной дверью. Но поскольку он доволен твоей работой, то приказал не готовить документы, если не возникнет такой необходимости.
У меня вдох комком застрял в горле. Я даже выдала какой-то странный звук, который Вероника Ивановна сочла знаком, что я все еще на линии:
— Есть два способа урегулирования таких споров — судебный и досудебный. Я хорошо к тебе отношусь, потому дам совет: до суда не доводи, если ты виновна. Тогда кроме иска на тебя лягут еще и издержки делопроизводства. И, наоборот, смело иди в суд, если есть шанс доказать свою невиновность. Скинь мне свой почтовый ящик, я завтра после обеда отправлю тебе официальную претензию, спокойно ознакомишься и подумаешь, как лучше поступить. Сумма иска мне пока неизвестна, но Александр Дмитриевич туда наверняка включит и стоимость экспертной оценки пострадавшего имущества. Что ты там натворила? Окна все поразбивала? Но меня удивило его спокойствие на твой счет. Раньше я думала, что он любого растопчет при первой же ошибке, а тут нет — сказал просто составить досудебную претензию, но никуда не запускать, пока ты работаешь. Я думаю, что это о многом говорит. Например, попробуй с ним просто договориться, выпросить рассрочку или сокращения суммы долга. Если ты виновата, конечно. Хотя виновата, он не стал бы приписывать тебе ущерб, если бы не имел доказательств. Но, Карина, я бы на твоем месте хорошо поразмыслила.
Да когда уже этот воздух в легкие пройдет? Я сама удивилась, что смогла проговорить:
— Спасибо за совет, я подумаю. У меня как раз завтра выходной.
— Вот и славно, — легче сказала она. — Карина, я тебе сейчас не как секретарь Александра Дмитриевича говорю, а как человек, который лучший всех его знает. Ну, и как человек, которому снова придется бегать, если ты уволишься, — она рассмеялась. — Так что прислушайся, у меня практический интерес! Не знаю уж, что ты там сломала, но если он не распорядился раздавить тебя сразу — значит, вообще не собирается этого делать.
