Забыл про меня. Просто, черт возьми, забыл.
– Полина Сергеевна?! Вы меня слышите?
– Слышу, – а лучше бы не слышала. – Нет, не стоит его беспокоить. Все необходимые задания я получу от него завтра.
В такие моменты очень хочется просто положить ему на стол заявление и скрыться в неизвестном направлении. Очень, очень. Но какие бы там у нас ни были отношения, мне нужны деньги на учебу, а еще работа. Именно эта работа.
Так что я опускаю трубку на базу, закрываю все окна браузера на ноуте и спокойно встаю из-за стола. Спокойно, все решится завтра. Он все объяснит и либо скажет, что ничего наш секс не значит, либо объяснит свое молчание.
А мне не надо волноваться. Не надо себя накручивать. Но не помогает, ничего не помогает, и я все равно чувствую, как слеза катится по щеке. Одна, другая, потом льются мне на рубашку, и я вытираю их рукавом пиджака. Подхожу к двери на лестницу, как вдруг слышу, как открывается лифт. В первое мгновение радость, что это Володя вернулся. Так торопился мне все объяснить, а потом понимаю, что не мог он так быстро добраться. И действительно, вместо босса Василина Дмитриевна.
– О, Полечка, ты тут еще?
– Ага, – странно, что ей здесь нужно.
– А я документы хотела занести начальнику. Но ты беги, беги, отдыхай. Столько всего случилось.
– Да-да, – смотрю, как она действительно заносит папку в кабинет Володи, и тут же отворачиваюсь. Как смотреть на дверь, за которой девственности лишилась с тем, кому верила? Глупо, наверное. Мы и знакомы-то всего ничего. Просто Володя кажется стеной непрошибаемой, надежной. А если это всего лишь муляж?
Добираюсь до квартиры, не ужиная, сразу бреду в спальню и падаю на кровать. Поднимаюсь через полчаса только потому, что Маркиз орет кошачьим матом. И я даю ему дебильные консервы, отмечая, что они уже заканчиваются. И снова падаю ниц на матрас, но на этот раз нахожу в себе силы раздеться. Накрываюсь одеялом с головой и тихонько шмыгаю. Заставляю себя верить в лучшее, но телефон все еще молчит, а в дверь никто не стучит, хотя уже двенадцать ночи. Наверное, там остался. С женой под боком. И сыном. Нельзя забывать, что ему нужно думать о сыне, а не обо мне. Эгоистка. Дура. Нашла, на кого позариться. На женатого взрослого мужчину. Хотела карьеру, вот и думай о карьере.
Закрываю глаза, тихонько хныкая и погружаясь в сон, и сквозь него вдруг чувствую на своем рту тяжелую руку. Распахиваю глаза, уже готовая отбиваться как никогда, готовая применить все методы самообороны, пытаясь побороть страх.
