Но для начала убедила его, что пересплю с ним. Хотела, чтобы он оплатил матери лечение на несколько лет вперед, потому что знала: как только я подам заявление в городскую комиссию по строительству, дни его компании будут сочтены, а значит, и моя жизнь в достатке.
Ему выдвинули требование отдать все деньги дольщикам, но он скрылся. А в дополнение я подала на него заявление за изнасилование, которого не было. И теперь он не может вернуться в Россию, потому что сразу сядет, если я, конечно, не заберу заявление. А я не заберу. Такие, как этот ублюдок, должны сидеть или скрываться.
Так что я, конечно, могу понять жену Владимира. Сложно отвыкать от обеспеченной жизни, но и свое я не отдам. Пусть не думает, что я отступлюсь от Владимира. Единственный, кто может меня заставить, это он сам, если скажет, что я не нужна ему.
Но не обидеться на Владимира за то, что дал этой крале себя обнимать, я не могу.
А еще усугубило ситуацию, что адвокат, который пришел в четыре, выпил четыре чашки кофе и ушел ни с чем. Просто ушел…
Я так и не смогла дозвониться до Владимира.
Он был в муниципалитете, после обеда в администрации, и на этом все.
Если честно, часов в шесть я действительно начала волноваться. Даже поднялась в квартиру, но дверь никто не открыл.
Занять себя работой не получилось, я уже сделала все на два дня вперед. В семь меня начало потряхивать от страха, и никакие программы по дизайну, которыми я увлекаюсь в свободное время, не помогали.
И мне приходит простая мысль – позвонить его водителю Славе. Я бью себя ладонью по лбу, думая, какая все-таки дура. И спешно ищу его номер в записной книжке.
– Есть! – только и выдыхаю, срочно набирая номер. – Слава!
– Да, Полина Сергеевна? Что-то случилось?
– Это вы мне скажите, Вячеслав…
– Просто Слава. А чего боссу не звоните?
– Ну так я звоню. Весь день звоню, а он трубку не берет, скотина такая. Последнее ты не слышал.
– Понял, внезапно оглох. Так мы дома, у его семьи.
– Какой семьи? – не поняла я. – У жены?
– Нет! У матери с отцом. За городом. Жена тоже здесь и Тимур, и брат его с женой приехал. Они тоже весь день названивали, вот он и сорвался. Мне сходить за ним?
Вся семья. А я просто помощница.
Нет, глупо, конечно, обижаться, кто я такая, чтобы обижаться. Ну переспали мы один раз, хоть и хожу я с трудом. А у него семья. И про развод он, наверное, сказал для отвода глаз, чтобы ноги охотнее раздвигала.
Нет-нет, нельзя так думать, пока с ним не поговорю. Может, он просто забыл. Забыл про адвоката.
