Автор
В "Селфи на балконе" Снатёнкова переносит читателя в мир, где каждое действие тщетно пытается скрыться от ушной башни. Как незаметный комок зажигательного каламбура, который в одно мгновение превращается в оглушительное драконье вой синхронизирован со стуком в двери и грохотом обрушивающейся на пол входной двери. Внутри — фурия, готовая вылить всё вино из бутылок по всем углам, а неумолкаемый голос: "С какой по счёту за эту неделю?"...
— Проходя мимо него, хотела мотивирующее в плечо его толкнуть, но запереживала, что он грохнется, полотенце распадется, и мои наивные глазки увидят то, что видеть не должны. — А то опоздаю и внаглую поселюсь у тебя на балконе. Оно тебе надо?
Барин сделал вид, что задумался.
Но потом, гад, глядя мне прямо в глаза, взял и заново подвязал полотенце потуже."
"Ей, да у меня испарина за секунду на лбу появилась, тут же испарилась, и снова вылезла, прихватив всех своих водяных родственников.
На глаза, словно тонну металла кинули, и мне приходиться сопротивляться, бороться с этой тяжестью, которая хочет заставить меня вниз посмотреть.
Держись, Туська.
Ты сильная.
Ты сможешь.
Ой, не смогу.
Сможешь!!!
— Собирайся. Сам отвезу.
Спасибо, Корнеев. Я только хотела сдаться, чтобы посмотреть на твой легендарный новый узел.
Спас, добрый молодец, ты девчушку от позора вселенского.
— Это ты отлично придумал. — Ну, я ж не дура, чтобы отказываться в такой-то ситуации.
Драпанула так, что, наверно, на ламинате остался след от моих лап.
— А, вообще, я голым ходить люблю. — Уже в спину услышала его ржущий голос.
— Вот и зря. Застынешь, потом всё. Кирдык. Наследников не дождешься.
И пока в меня не полетела граната, скрываюсь за дверью.
Блин, главное, чтобы картинка голого Корнеева не засела мне глубоко в голову. Нечего и так шаткое воображение всякой фигней тревожить.
К моему огромному счастью, сегодня выходной, пробок нет, а барин гонит так, будто за нами псих с бензопилой несётся.
Все-таки встреча важная. А первое впечатление самое решающее. Мы вон, когда с Викой ходили знакомиться с нашей бывшей хозяйкой, то Звягина в джинсах ходила, и без килограммовой штукатурки. Всё переживала, что её в короткой юбке и с глубоким декольте не за ту примут. И отправят далеко-далеко, по известному в народе адресу.
Смотрю на телефон.
Время.
Пора.
Мне еще на пятый этаж подниматься, а тут без лифта.
Открываю дверь, и Корнеев делает то же самое.
— Ты куда? — вырывается из меня.
— Да хочу посмотреть, в какие хоромы тебе привез.
Эй, нет, парень.
Даже не вздумай.
— Корнеев, да ты чего? Там бабулька старая, она меня и за порог не пустит, если увидит, что я с мужиком каким-то пришла.
Придумал же.
