Автор
В "Селфи на балконе" Снатёнкова переносит читателя в мир, где каждое действие тщетно пытается скрыться от ушной башни. Как незаметный комок зажигательного каламбура, который в одно мгновение превращается в оглушительное драконье вой синхронизирован со стуком в двери и грохотом обрушивающейся на пол входной двери. Внутри — фурия, готовая вылить всё вино из бутылок по всем углам, а неумолкаемый голос: "С какой по счёту за эту неделю?"...
— Картошку чистить сам будешь.
Не повариху себе в дом пригласил. Нежненькие ручки тоже работать должны.
Меня даже немного испугало то, что Корнеев без разговоров вытащил картошку из пакета, и принялся за дело. Хоть неумело, но он всё сделал, пока я боролась с его предком, ну, с курицей, чтобы сварить бульон. Потом, конечно, он начал возникать, когда перед его лицом луковица оказалась. Но в этой схватке победителем была я. Тут уж ничего не поделаешь — гены. Моя мама с легкостью заставляет прапорщика окна мыть.
И пока мы кашеварили, я под каким-то другим углом посмотрела на этого парня. Сейчас передо мной стоял другой Корнеев. Мне его даже Даней назвать захотелось, потому что он был похож на Даню. Уже не барин, лорд с большой буквы.
— Запомнил? — перемешиваю наш совместный кулинарный шедевр. — В следующий раз сам варить будешь.
Он смотрит на меня, потом на кастрюлю.
— Ещё чего. У меня ты для этого есть. И не забывай про главное условие проживания в этой квартире.
Я что-то пропустила?
— Условие?
— Пи-жа-ма.
Да достал он уже с этим. Хочет пижаму? Хорошо, будет ему пижама.
39
Во сне.
И я очень надеюсь, что сон будет страшным, как моя жизнь последнее время. Такой ужастик, после которого, у парня и мысли не возникнет смотреть на девичьи панталоны Ивановского трикотажа.
— Я учту, барин. Разрешите откланяться? Радикулит прихватил, поварихе срочно понадобился постельный режим.
Это, конечно, не самое умное, что я могла придумать, но Корнеев улыбается, явно пытаясь выпрямить последнюю, красиво изогнутую извилину, чтобы напоследок бомбануть из ручной базуки.
— Дверь не закрывай. Я в любой момент могу вызвать тебя и поручить новое задание.
Так, хватит.
Я бросаю театр и иду на улицу таланты показывать.
— Может, тебе ещё колокольчик подарить, чтобы барин связки свои лишний раз не напрягал? — рявкаю, когда пик его удовлетворения своим ответом пробивает дыру в потолке.
— Чебурашка, ты слишком много разговариваешь. — он делает несколько шагов, и пытается выйти из кухни первым. — Дядя Гена переел и хочет тишины.
— Сейчас дядя Гена лишится хвостика. — Ну, да. Двусмысленно получилось. Зато, какой шикарный эффект. У кое кого, не буду показывать пальцем, глаза на лоб полезли, сдвигая брови на макушку головы.
— Я тебе уже говорил, всё только после свадьбы. Не надейся получить маминого симпатягу без кольца и штампа.
