Автор
В "Селфи на балконе" Снатёнкова переносит читателя в мир, где каждое действие тщетно пытается скрыться от ушной башни. Как незаметный комок зажигательного каламбура, который в одно мгновение превращается в оглушительное драконье вой синхронизирован со стуком в двери и грохотом обрушивающейся на пол входной двери. Внутри — фурия, готовая вылить всё вино из бутылок по всем углам, а неумолкаемый голос: "С какой по счёту за эту неделю?"...
Стоит с ним минуту постоять, как тут же согласишься на другой материк переместиться, чтобы только его больше никогда не видеть и не слышать.
— Шведова! Звягина! — рявкает знакомый голос, и мы с Викой синхронно вертим головами. — Занятие начнется через несколько минут, а они тут стоят. Что? Узнали, что в макдональдсе требуются уборщицы и решили не мучить меня, а документы забрать?
Стёпка."
"Ой, то есть Степан Эдуардович спускается по ступенькам, обводя своим орлиным взглядом нашу мини компанию. Такое ощущение, что он жертву себе ищет и не поймет, кого разорвать первым.
А так как я еще не отвисла, да и мозг всегда немного поехавшим был, то могу с уверенностью сказать, что так рада его видеть. Серьезно. Только надо с лица эту больную лыбу убрать, а то он меня в психушку отправит, ведь мало кто посмеет, смотря на него — улыбаться.
— Доброе утро, Степан Эдуардович. — Первая заговариваю я, чтобы лишний раз не злить препода, пару которого я недавно нагло прогуляла.
— И тебе, Шведова, не хворать. — В своей манере «здоровается» мужчина.
И на парня зыркает, нахмурив толстые брови.
А тот, кажется, и вовсе не ожидал появления самого грозного преподавателя института. Делает шаг, пытаясь собой машину загородить. Угу. Почти получилось. Будто корова за бамбук спряталась, ей-богу.
— Так, это мы Селезнёву говорили, что здесь парковка запрещена. — включив голову, пытаюсь зарядить ружье, чтобы сразу по двум зайцам попасть. — А он не верит.
Препод наш хоть и женоненавистник, но все равно мужчина справедливый. Парней, конечно, выделяет, считая, что только за ними и стоит будущее, но мыслит здраво. И главное, он соблюдает правила.
А парковка на площадке института, на мой взгляд, запрещена.
— Селезнёв!
Я повернула голову, чтобы на парня посмотреть, когда он с бегающими в разные стороны зрачками, метался, и не знал, что ответить.
Вот она жизнь.
Минуту назад ты был альфа-волком, самцом в своих же глазах, а сейчас уже маленький тойчик, который испугался обычного кашля.
— Степан Эдуардович, да я…
— Селезнёв подъехал, чтобы мне с сумкой помочь. — Встревает Звягина, загораживая собой длинноволосого. — Я переезжаю, а сумки сами видите, тяжелые. Одна не справлюсь.
Вика так уверенно и четко говорит каждое слово, что я сама готова в это поверить.
— Да. Помогаю. — поддакивает «таксист». — Мы как раз уезжать уже собирались. Нас эта мадам и задержала.
Ого.
Да парочка юных злодеев спелась.
