Автор
В "Селфи на балконе" Снатёнкова переносит читателя в мир, где каждое действие тщетно пытается скрыться от ушной башни. Как незаметный комок зажигательного каламбура, который в одно мгновение превращается в оглушительное драконье вой синхронизирован со стуком в двери и грохотом обрушивающейся на пол входной двери. Внутри — фурия, готовая вылить всё вино из бутылок по всем углам, а неумолкаемый голос: "С какой по счёту за эту неделю?"...
Вот надо отдать Даньке должное, за мой стёб он меня еще не прибил.
— Какие у тебя планы? Сковородки разбирать? Тем более, я не сказал, когда именно будет сопливое торжество.
— Когда?
— Завтра.
Перед его лицом щелкаю пальцами, пытаясь выдавить всю скорбь.
— Как раз завтра день рождения у моей одногруппницы. Мне так жаль, но я и правда не смогу пойти с тобой. Очень жаль. — Одними губами добавляю последнюю фразу.
— Тебе не жаль.
— He-а. Но мы оба будем знать, что ты расплачиваешься за благое дело.
У всего есть свой предел.
Корнеевский наступил слишком быстро.
— Кто-то слишком много разговаривает.
Думаете, я испугалась его наступления? Нет, конечно. Была уверена, что парень блефует. Но он был серьезен. Сначала по сторонам огляделся, и взглядом разогнал зевак по разным углам. Потом меня с подоконника снял, и внаглую по заднице похлопал, сославшись на грязную пыль. А потом… Потом он меня в кабинет информатики затолкал, где к радости или сожалению, никого не было, кроме компов, и снова на стол посадил, а сам встал между моих ног.
Я видела, что скоро прозвенит звонок, поэтому понимала, что должна бежать в свою аудиторию.
Но черт, видеть и понимать, не значит делать.
Краснея, превращаясь в цвет чая каркаде, я сама стала обнимать Корнеева, не боясь, что нас может кто-то увидеть.
Глупо, безрассудно, я все это знаю. Но я не ожидала, что от барина будет настолько сложно оторваться.
Провокационные прикосновения, поглаживания по открытой коже, вызывали во мне такой всплеск эмоций, что, скорее всего, со стороны я напоминала кошку, которую хозяин по шерстке чешет.
Какое там желе?
Я в компот превратилась, что даже заморозка не помогла бы в себя прийти. А за стеной, между прочим, люди находятся. Посторонние люди, которые и не догадываются, что бедная Туська, где-то здесь рядом, голову свою потеряла, и найти ее не может.
Да хотя плевать.
Туська, вообще-то, не железная. Как можно думать о чем-то, когда тебя к себе прижимает сам Корнеев. Это вам не с одноклассником на последнем звонке за стадионом обниматься. Тут другое. Здесь тепловой удар получить можно, не выходя под солнце.
Но, все хорошее рано или поздно заканчивается. На пару я, конечно, опоздала, но зато с какой радостью слушала преподавателя, улыбаясь улыбкой кота из мультфильма.
