Автор
В "Селфи на балконе" Снатёнкова переносит читателя в мир, где каждое действие тщетно пытается скрыться от ушной башни. Как незаметный комок зажигательного каламбура, который в одно мгновение превращается в оглушительное драконье вой синхронизирован со стуком в двери и грохотом обрушивающейся на пол входной двери. Внутри — фурия, готовая вылить всё вино из бутылок по всем углам, а неумолкаемый голос: "С какой по счёту за эту неделю?"...
Словно по волшебству, мы переместились в другую комнату, где стоило нам только оказаться, как Даня задевает ногой одну из сумок, и тут же стискивает зубы, сильнее сжимая руки.
— Кастрюля, да? Или сковородка?
Я присаживаюсь, отодвигая в сторону тяжелую помеху.
— Кастрюля. — И эта вина в голосе, раздражает не только меня. Не сейчас. Только не в эту секунду и не в это мгновение. — Прости. Больно, да?
— Даже если я останусь без пальца, то все равно продолжу.
Знаю, что продолжит. Он сможет. В глазах такая решительность, такая уверенность, которая с воздухом и мне передается, заряжая тело на весь заряд.
А я оторваться от него не могу. Смотрю на шикарное тело, чуть приоткрыв рот, пытаясь запомнить этот момент. Именно этот. Когда Даня рядом, проводит рукой по позвоночнику, ловя ртом, мой тихий крик. Губы нещадно берут свое, не давай сделать вдоха. А он и не нужен. Сейчас у нас будто одни легкие на двоих. Одно сердце, которое так и продолжает бешено биться, заставляя дрожать. По улыбке Корнеева я понимаю, что ему это нравится.
— Ты прекрасна. — Шепчет, кладя руки на ягодицы, немного сжимая их.
Именно такой я себя и чувствую. Прекрасной, самой красивой, самой любимой и желанной. Под таким взглядом и не такое почувствуешь. И главное, ты уже уверена, что он не врет. И плевать, что знаешь, что ты не первая, кто стоит обнаженной в этой комнате. Плевать, что скорее всего, и не первая, кому он мог сказать такие слова.
Для Туськи.
Не для какой-то девчонки, которая с радостью согласились бы оказаться на моем месте. Не для Вики, которая так яростно пыталась завоевать парня. Не для них. Только для меня.
— И ты. — Глупо, но я хотела сказать, какой он красивый. И пусть это получилось немного нелепо, тихо, да и с пересохшими губами, но я это сделала. Сказала.
— А я всего лишь самоуверенный павлин, который, как мальчишка не может сдержать себя.
— И не останавливайся.
Секунда, и Даня все же оказывается на кровати, в которую еще вечером хотел вернуться. Правда, тогда еще никто не знал, что именно между нами произойдет. Но клянусь, это намного лучше и волшебнее, чем обычный сон.
Сбитое дыхание, касание губ, касание рук, прикосновение тела, и я чувствую все его возбуждение.
