Автор
В "Селфи на балконе" Снатёнкова переносит читателя в мир, где каждое действие тщетно пытается скрыться от ушной башни. Как незаметный комок зажигательного каламбура, который в одно мгновение превращается в оглушительное драконье вой синхронизирован со стуком в двери и грохотом обрушивающейся на пол входной двери. Внутри — фурия, готовая вылить всё вино из бутылок по всем углам, а неумолкаемый голос: "С какой по счёту за эту неделю?"...
И несмотря на то, что мы недавно испытали, я все равно краснела после каждого нового предложения. Закрывала ладонями уши, слушая его фантазии, я все равно их запоминала.
Уже после душа, перед тем, как мне провалиться в сон, лежа на его груди, я поняла одно: не хочу, чтобы это всё заканчивалось. Влюбленной Туське нравится летать.
55
— Подождал бы. Я и сама могу все с пола собрать.
— С пола-то можешь, но не факт, что в шкаф. В этом деле я тебе не доверяю. Да и хотел, чтобы ты поспала подольше.
Подольше не получилось.
Может, я бы так и продолжила сидеть в засаде, и глазеть на те самые голубые шорты из моей фантазии, только вот парень потянулся за пакетом, в который я белье свое упаковала. Тут, либо отрада для глаз, либо красные щеки. Однозначно второе. Он-то, пакеты в сторону откидывает, когда вещи вытаскивает из них. А мне дико не хотелось, чтобы он мои бюстгальтеры рассматривал.
— Это ведь я их здесь накидала. Мне и собирать. — Сказала, сбивая подушку, и натягивая на себе тонкий плед. И этот момент, не остался незамеченным. Парень отбросил полиэтилен, и склонив голову, наградил меня пронзительным взглядом, за которым стояла усмешка.
Да-да.
Там так и читалось: «Ты серьезно? Стесняешься? Колючка, я в шоке от тебя».
— Наверно, ты права. Кто раскидал, тот пусть и собирает.
С этими словами он подлетает ко мне, скидывает на пол мою защитную броню в виде пледа, и поднимает в воздух, чтобы тут же поставить на ноги.
— Желательно, в таком же виде.
Хм. Решил, что начну брыкаться, пытаясь от смущения под кровать забиться? Просчитался. Конечно, раскованной и самоуверенной я себя в этот момент не чувствовала, но и спасаться бегством не собиралась. Память еще хранит живое воспоминание, в котором я самая желанная. Утро наступило, но эффект ночи сохранился.
Да и в самом деле, кракозяброй я не была.
Поэтому, когда Корнеев встал напротив, не стала руками себя прикрывать. Голову задрала, собрала всю храбрость, чтобы в нос его чмокнуть, и к халату гордой походкой поскакала, будто я грациозная лань, которых свет еще не видел.
— Поистине доброе утро. — За спиной слышу комментарии Дани, и звук прыжка на кровать.
