Автор
В "Селфи на балконе" Снатёнкова переносит читателя в мир, где каждое действие тщетно пытается скрыться от ушной башни. Как незаметный комок зажигательного каламбура, который в одно мгновение превращается в оглушительное драконье вой синхронизирован со стуком в двери и грохотом обрушивающейся на пол входной двери. Внутри — фурия, готовая вылить всё вино из бутылок по всем углам, а неумолкаемый голос: "С какой по счёту за эту неделю?"...
— Зачем-то снова повторяет Корнеев, только в этот раз, он говорит эти слова немного другим тоном. Таким, с которым лучше не спорить. Мол, барин озвучил, а холопы должны поверить.
Барин.
Хм.
А ведь и правда подходит.
Вот если еще раз меня пижамой назовет, буду знать, чем отбиваться. Надоело Корнеевым обзываться. Уже неинтересно.
— И она не имеет никакого отношения к гулянкам её соседки Звягиной.
Не имею.
Совсем никакого отношения не имею. Я, вообще, съезжать собиралась.
Для убедительности головой в разные стороны помотала.
— Не имеет она. Ну, конечно. — тараторит хозяйка, размахивая руками, и случайно задевая парня в погонах. Тот отходит от неё, закрывая свой блокнот. — Если бы она не имела, то давно бы уже позвонила мне и всё рассказала. Разве мне кто-нибудь звонил? Нет. Вы можете мои звонки проверить, и там ничего нет. А это значит, что они вместе в мою квартиру всякий сброд водили."
"Хочу провалиться сквозь землю. Уже чувствую, как краснеют щеки, и во рту моментально становится сухо, как в самой раскаленной пустыне.
Я только недавно радовалась, что Корнеев в нужный момент появился здесь, а сейчас не хочу, чтобы он стоял рядом, и слушал все эти бредовые обвинения. Ой, стыдно-то как.
Мамочки…
Я уверена, что он потом подкалывать начнет. Надеюсь, про наркоманов, он ничего не слышал. Иначе, вообще, я буду вечно похожа на спелую помидорку.
— Я поэтому съезжать завтра собиралась. Конечно, нужно было вам позвонить и предупредить об этом, но как-то не подумала.
— Лейтенант, отойдем. — Барин — Корнеев по-свойски стучит мужчине по плечу, когда ведет его к лестнице. Оборачивается и подмигивает мне, словно он только что весь огонь на себя взял, а взгляд этот — последний в его жизни.
Шутник, блин.
Мне бы хоть грамм своего настроения передал воздушно-капельным путём, но нет, один веселится. Хоть и изображает серьезный, даже деловитый вид, но я-то вижу, как его зрачки пляшут.
Хотя, все равно молодец. Чувака с погонами увел от греха подальше.
— Быстро забирай свои вещи. — Кричит Лариса Игоревна, как только мы одни остаемся.
— Сейчас же ночь. — Вообще-то, я за месяц заплатила, и мой срок еще не закончился. Какого черта я должна ночевать на улице?
— Я больше не собираюсь впускать в дом таких, как вы. Мне еще разгром этот устранять нужно.
