Ведь они сами сказали, чтобы она отправлялась к Патрику и уладила с ним денежный вопрос, – значит, наверное, так и стоило поступить? А что, если полиция и впрямь забрала его на допрос? Получается, его могло не оказаться дома… Надо бы поскорее выяснить это.
Мишель вытащила из сумочки мобильный телефон. Если Патрик снимет трубку, всё в порядке. Она предупредит его о своем приходе и скажет, что сейчас принесет оставшуюся часть денег. Тогда он не будет застигнут врасплох. Мишель улыбнулась. Быть может, он даже обрадуется. Да-да, возможно, он ждет не дождется, когда она придет, и сейчас примется уговаривать остаться… Кажется, вчера между ними мелькнула какая-то искра, обнадежившая ее. Да, она была почти уверена в этом.
Вдруг у нее за спиной что-то грохнуло, от чего Мишель обернулась и обнаружила черный автомобиль, который, разгоняясь, несся прямо на нее.
Последнее, что ей удалось заметить, было мелькнувшее на долю секунды лицо водителя, прекрасно знакомое ей, но совершенно неуместное в данных обстоятельствах.
Глава 28
Четверг, 26 мая 2016 года
Роза сидела, уставившись в стену.
Взгляд ее был прикован к бледно-желтой поверхности, тело не двигалось. В такие моменты вокруг нее словно образовывался некий вакуум, полностью вытягивавший из нее сознание. Она находилась в промежуточном состоянии между сном и явью. Дыхание становилось незаметным, органы чувств отключались. Роза превращалась в живого мертвеца.
Однако стоило только какому-нибудь самому незначительному звуку донестись из коридора, эффект домино мигом поражал ее мысли, напрочь лишая сил. Хлопанье двери, нытье другого пациента, крик – большего ей и не требовалось, она тут же начинала хватать воздух ртом и реветь.
Ей прописали препарат, который способствовал выходу из зацикленного состояния. А также лекарство, вызывающее замедление реакций, и еще одно, погружавшее ее в глубокий сон, лишенный сновидений. И все же при малейшей провокации у нее неизменно возникала острая реакция на внешние раздражители.
Прежде чем попасть в больницу, Роза неделями страдала от ночной бессонницы. Часы недосыпа скопились в каком-то ужасающем количестве, и она старалась компенсировать недостаток сна тем, что изнуряла себя всяческой активностью."
"Роза прекрасно понимала, почему так получилось. Стоило ей на мгновение утратить бдительность, ее тут же неминуемо поглощал водоворот образов, рисующих ее внутреннему взору мгновение смерти отца – его искаженный ревущий рот и часто моргающие глаза, выражающие недоумение. В такие моменты она принималась орать, задрав голову к потолку, прося оставить ее в покое, и намеренно расцарапывала себе кожу, чтобы боль хотя бы на краткий миг заглушила яркость образов, вечно присутствующих в ее мыслях.