В темном лесу над затаившимисью рекой, яркий свет фонарей создает мерцающие полосы на мутной воде. Илья слушал басовитое гудение голоса в наушниках, и снова пошли за окнами поля и перелески — нищие деревеньки, где бело-красный шлагбаум терпеливая очередь: две легковушки, "Газель" и самая последняя — лошадь с подводой. Этот рассказ описывает мир, полный неожиданностей и тайны, где судьбы людей переплетаются в самых незаметных местах....
Вот ты часто говоришь правду? Или тебе плевать?
Зоя Семёновна скрылась за углом, пропала из глаз. Илья перевёл взгляд на поэтессу, которая топталась рядом.
– Почему вы называете меня на «ты»? Что за амикошонство? – осведомился профессор Субботин.
Деваха фыркнула, её дреды колыхнулись. Она сунула в них палец с розовым ногтем и энергично почесалась.
– Какие он слова знает! Сколько тебе лет, умник?
– Э-э… тридцать пять.
– Так ты ещё молодой! – И она с силой стукнула его по плечу. – Я думала, ты старше! А я всех молодых называю на «ты».
"Илья ещё постоял немного, раздумывая, и пошёл в сторону «Торговли Гороховых».
– Так вот там написано, что на «вы» обращались только к барину, да и то к чужому! Понимаешь? Крестьяне были от земли, от самого корня жизни, они не умели притворяться!
– А почему вы привязались именно ко мне? – поинтересовался профессор Субботин.
– Я к тебе не привязывалась! – вспылила деваха. – Ты просто вёл себя, как классная дама! И я решила с тобой поговорить. Может, ты ещё не совсем потерян! Может, в тебе есть нечто человеческое и с тобой можно договориться!
– Договориться со мной нельзя, – перебил Илья. – Как вас зовут? В паспорте что написано?
– Ангел, – сказала деваха, и у неё покраснела шея.
– Ни в коем случае! – возразил профессор Субботин. – Вы разразитесь речью о бесполезности документов и о том, что у русского крестьянства вовсе не было паспортов. Зайдём?..
Он распахнул и придержал перед ней крашенную коричневой краской дверь в «Торговлю Гороховых».
В лавке было полутемно и сильно пахло укропом, тмином и ещё чем-то, принадлежавшим к соленьям и маринадам. С правой стороны тянулась длинная конторка со старинными весами – две чашки на длинных цепях, в чашках гирьки.
За конторкой никого не было.
– И где тут могут быть сапоги? – сам у себя спросил Илья. – Кирзовые или хотя бы резиновые?
– Какие сапоги? Ты чего, коллекционируешь сапоги? Или ты с ними фотографируешься?
– Я ношу их на ногах, – сообщил профессор Субботин.
