В темном лесу над затаившимисью рекой, яркий свет фонарей создает мерцающие полосы на мутной воде. Илья слушал басовитое гудение голоса в наушниках, и снова пошли за окнами поля и перелески — нищие деревеньки, где бело-красный шлагбаум терпеливая очередь: две легковушки, "Газель" и самая последняя — лошадь с подводой. Этот рассказ описывает мир, полный неожиданностей и тайны, где судьбы людей переплетаются в самых незаметных местах....
Раззвонили на всю область через Интернет, да ещё по телику показали! Главное дело, можно подумать, только в Сокольничьем такое бывает! Кругом так! Куда ни ткни, везде обстановочка так себе, везде балуются…
– Хорошее баловство, – пробормотал профессор Субботин. – Убийство!..
– Да этого, который её задушил, сразу и взяли. Он, козлина, шарфик с неё сдёрнул, видно, продать хотел, так его с этим шарфиком и повязали. Так что вы не беспокойтесь, у нас тут всё под контролем.
– Под контролем, – повторил профессор себе под нос, и водитель скосил на него глаза.
– Вообще-то Олег Палыч нам строго запрещает про это говорить, про убийство, в смысле. Сплетни только разводите, а сами не знаете ничего, это он про нас, про персонал. – Слово «персонал» он выговорил словно с удовольствием. – А как не говорить, если нас спрашивают! Вон третьего дня дочка приехала ейная, ну, на машине, конечно, не вот на поезде! С женихом или с кавалером. Я их в Тутаево в Новоспасский собор возил, жених, видать, выпил маленько, за руль не полез.
– Чья дочка приехала?
– Покойной этой, – охотно объяснил водитель. – Убитой, то есть. Молодая девка, красивая, одета, как в журнале! Всё при ней. Я, говорит, в храм поеду, за упокой души мамашиной свечку поставлю. В Тутаеве храм старый, намоленный.
О дочке Илья Сергеевич предупреждён не был, и это его встревожило. Что понадобилось дочке на месте убийства матери? Да ещё так скоро? Прошло всего несколько дней.
– Так что вы отдыхайте себе спокойно, – продолжал водитель. – У нас места сказочные. Повариха в Доме творчества знатная, накормит от души, точно говорю.
– Клавдия? – проявил осведомлённость профессор Субботин.
– Она! А вы о ней уж слыхали, да? Я ей, главное, говорю: тебе, Клав, в сериале «Кухня» сниматься надо, а она мне: иди ты к шутам! Смеётся, значит. Вот она ругалась, когда эта петрушка приключилась, убийство, то есть.
– Почему ругалась? – не понял Илья.
"– Да она тем днём с работы отпросилась и в грибы подалась, а возвращалась как раз, когда алкаш этот тётку душил. Эх, говорит, мне бы догадаться к Зое завернуть-то, мимо же шла! Может, ничего и не было бы, спугнула бы его, да и все дела. Зоя – это магазин «Народный промысел», – пояснил водитель, – там убийство и содеялось. Вот так живёшь, живёшь, не знаешь, где помрёшь!
И он глянул на пассажира, ища сочувствия и поддержки.
