Богатая благотворительница найдена мертвой в сельском магазине. Преступник схвачен на месте преступления, но профессор Субботин сомневается в его вине. Расследование профессора приведет к раскрытию тайн, скрытых под маской провинциального благочестия, и откроет, что в судьбе каждого...
На этот раз Илья успел с ним чокнуться.
Артобалевский вылил в себя виски и по очереди посмотрел на собутыльников.
– А вы чего здесь? Отдыхаете? На самом деле, я думал, будет хуже, деревня какая-то! А оказалось, ничего.
– Ничего, – согласился Илья.
– А ты чем занимаешься?
– Физикой.
– Слушай, – вдруг вдохновился Артобалевский, – это здорово, наверное. Ну, заниматься чем-то, что имеет смысл. Везёт тебе.
– Мне нравится, – согласился Илья.
Виски делал своё дело. Ему стало тепло, в голове перестало трещать и рваться, и захотелось есть.
– За смысл!
– Подожди, – остановил его Илья. – Я так не умею. Я под стол упаду.
– Я бы и рад под стол, – признался Артобалевский, – да не получается.
– А что, ваша работа не имеет смысла? – прицепилась Ангел.
Артобалевский пожал плечами:
– Ну, по-разному. В основном не имеет.
– Как?!
– В основном моя работа сводится к добыче денег. Люди гибнут за металл! Добыча денег ради денег – полная и окончательная бессмыслица. Должно быть что-то дополнительное, а оно редко бывает. Что ты смотришь, девочка? Ну, уже можно накатить или дальше ждём?
– Можно, – согласился Илья, и они опять выпили.
– Ты ешь, – посоветовал Артобалевский, – тогда не упадёшь.
– Нет, как же так, – взволнованно заговорила Ангел. – Вы такие фильмы продюсируете!
– Ну, какие, какие?
– Глубокие… – она подумала немного. – Страшные. Про сволочей, про уродов. Про смерть. Про подлость.
– Девочка, – сказал Артобалевский и прищурился на солнце. У него были очень тёмные и густые ресницы, зато на голове никаких волос, солнце насмешливо перекатывалось по бритой макушке. – Тебе про уродов интересно, потому что у тебя всё хорошо, да? Ты смотришь на них и думаешь, как здорово, что я живу не так. Где-то есть уроды, а я-то среди нормальных людей, слава богу. А ты поди про этих нормальных сними, да так, чтобы все смотрели! У меня, например, не получается. То есть редко получается.
– Подождите. То есть вы снимаете… зачем?
Артобалевский положил на тоненький ломтик дыни полоску сырокопчёной ветчины, откусил и объяснил:
– Так ради денег, девочка. За дерьмо всегда хорошо платят, оно всегда в ходу. Ради званий всяких, наград. Вон недавно ещё одну получил! Дипломы девать некуда, в сортире вешаю. Ты не понимаешь, да? Как бы тебе это… Смотри, пришёл ко мне друг Серёга, он сейчас в какой-то богатой иностранной компании большой шишкой служит.
