Богатая благотворительница найдена мертвой в сельском магазине. Преступник схвачен на месте преступления, но профессор Субботин сомневается в его вине. Расследование профессора приведет к раскрытию тайн, скрытых под маской провинциального благочестия, и откроет, что в судьбе каждого...
Вот честное слово. И смешно! Каждый раз ржу, как придурок, когда смотрю. И чего там с этой Бабкой только не происходит! Хотя она молодая, это её зовут так – Бабка Ёжка. Хорошо сидим, ребята! А ты в физике кто? Никто или учёный?
– Профессор я, – сообщил Илья Сергеевич. – Исследованиями занимаюсь.
– Вот это правильно, прямо правильно!.. Я бы тоже физикой занимался или медициной. Жаль, мозгов нет. Давай за мозги, Илья.
Они выпили за мозги.
– Какая-то дура ко мне привязалась, – пожаловался Артобалевский. – С пришитыми сиськами. Селфи ей надо. А мне не надо! Мне надо, чтоб никто не знал, что я здесь. Я её и послал. А она, главное, не отстаёт.
– Лилечка, – сказал Илья. – Она собиралась у тебя в кино сниматься.
– Да что ты говоришь, – нисколько не удивился Артобалевский. – Впрочем, они все творческие, хотят в кино сниматься или на сцене громко петь. Вон, в фильме, который сейчас вышел, у меня три звездищи снимались. У одной то и дело что-нибудь болит – то спина, то голова, то душа. Вторая всё время в гормональном дисбалансе. У неё сначала предменструальный синдром, потом критические дни, а потом постменструальный период. А третья ничего, пашет. Но снимать-то режиссёру всех трёх нужно, а не одну, которая пашет, вот он мне и названивает!.. Кино – это производство, а никакая не философия, девочка. Когда Данелия снимал, тогда философия была, а сейчас!..
И продюсер махнул рукой.
– Почему никто не должен знать, что ты здесь? – оживился Илья.
– Да я специально в глухомань такую ехал, чтоб никто тут меня не видел и не слышал. А не затем, чтоб селфи делать!..
– Да жалко тебе, что ли, сфотографироваться!
Артобалевский с удовольствием закурил, закинул локти на перильца беседки и сказал проникновенно:
– Да мне не жалко ни фига, только она в Интернет выложит, и пропадай моя черешня!..
– Вы здесь тоже прячетесь? – поинтересовалась Ангел тихонько.
– А кто ещё прячется, девочка?
Она пожала плечами.
Великий продюсер Артобалевский засвистел, поднялся, стал коленями на скамейку и животом навалился на перила.
Илья Сергеевич немного выпил. У него слегка пошумливало в голове – приятно, – и хотелось умных и добрых разговоров, долгих прогулок, приятных людей вокруг и ещё виски.
– Красиво, да? На колокольню бы залезть, небось оттуда вид!.. – Артобалевский оглянулся. – Вы лазали?
– Нет ещё.
– Завтра полезем, – отдал приказ Артобалевский. – Сегодня точно нет, а завтра в самый раз.
Налетел ветер, с деревьев посыпались листья.
