Автор
Снаружи видно множество одинаковых Комков, напоминающих огромные куски липкой массы. Внутри же скрывается загадка: комок с двести этажами прячется внутри. Это место словно замкнутое пространство, где каждый уголок затаил дыхание, ожидая нового открытия или приключений....
Растерянно переглядывались, на лицах появлялось смущение. Я увидел, как сквозь толпу с профессиональной ловкостью пробирается оператор, снимая наше появление.
– Зачем вы нас пугаете? – продолжала кричать Наська. Даже слезу в голос подпустила, вот актриса! – Мы все здесь! Нас от смерти спасли, теперь мы живем тут! Вы нас не смогли спасти, а Гнездо спасло! Зачем вы детей пугаете?
– Это не те… – неуверенно выкрикнула женщина из толпы. Меня будто развернуло к ней – и я посмотрел в глаза ухоженной женщины средних лет.
Наши взгляды встретились.
Я прищурился и чуть-чуть покачал головой.
Представил, как прохожу сквозь толпу. Так быстро, что мое движение вообще никто не видит. Даже не прохожу – проношусь бесплотной тенью. Оказываюсь в теле хмурого мужчины, стоящего за спиной слуги. И тот спокойно, безэмоционально достает из кармана нож и перерезает слуге горло.
Какая-то жутковатая картинка!
Но почему-то я был уверен, что смогу так поступить.
Могу и вправе.
Потому что не дело слуг – вмешиваться.
Женщина-слуга побелела. Повернула голову на сто восемьдесят градусов. Точно так же развернулись ноги и руки. И вот так, вывернувшись наизнанку, она стала быстро выбираться из толпы.
По рядам прошло шевеление.
Я увидел, как падают зонты и то один, то другой человек, а точнее – не совсем человек, обращается в бегство.
Черт… что происходит-то?
Милана вышла вперед. Заговорила так же громко и сильно, как Наська. Только у нее-то голос был не детский.
– Люди, я Милана. Я призвана Гнездом для защиты. Многие из вас знают, что это значит.
Она помолчала и продолжила:
– Я могу вас всех убить. И если вы будете тревожить Гнездо – я так и сделаю.
Как-то даже сомнения не возникало, что она говорит всерьез.
– Никто здесь не обижает куколок, – сказала Милана. – И никто не обидит. Расходитесь! Гнездо направит официальную жалобу, если через пять минут здесь кто-то останется.
Толпа начала отступать.
– И пожалейте детей, в конце концов! – уже другим тоном, мягко, закончила Милана.
Люди расходились. Люди не смотрели друг другу в глаза. Только оператор радостно снимал сенсационные кадры, девушка-репортер что-то говорила в микрофон, а школьники (откуда они взялись-то, выходной!), притихнув, смотрели на своих ровесников, мокнущих под дождем.
– Дети, в помещение… – сказал я.
