Автор
Снаружи видно множество одинаковых Комков, напоминающих огромные куски липкой массы. Внутри же скрывается загадка: комок с двести этажами прячется внутри. Это место словно замкнутое пространство, где каждый уголок затаил дыхание, ожидая нового открытия или приключений....
– Почему не напал на стойку с мороженым?
– Там продавцы, крепкие парни, а ты девушка.
– Почему не забрал вазочку вон у той девочки? Она маленькая, сидит у самой двери. У нее тоже пробный сет.
Я хмыкнул.
– Не знаю. Аналогия у тебя верная, но ответа я не вижу.
– Потому что ты смотришь на меня и на мое мороженое, – усмехнулась Милана. – Вот это попробуй, даже не пойму, что…
– Маскарпоне, – ответил я, попробовав. – Вкусно. А на что же мне смотреть? Ворюга убежал.
– Смотри на то, чего нет! – заговорщицким шепотом сказала Милана.
– Вор хотел получить то, чего у тебя не оказалось, – я нахмурился. – И вернулся…
– Потому что ты меня успокоил и заказал новый сет.
– Но ведь вор не просто схватил твое мороженое, – сказал я. – Он еще разгромил всё вокруг. Перевернул столы, избил посетителей… зачем?
– Значит, эта версия недостаточно правильная. Рассматривай всё в комплексе, – сказала Милана. – В пространстве и времени. Что должно было случиться после первого визита? По всей логике? По ожиданиям вора?
– Мы бы встали и ушли, – ответил я.
– Но я рыдаю! – капризно сказала Милана. – У меня истерика. Я никогда не ела такого вкусного мороженого."
"– Несмотря на разгром, я вновь приношу тебе мороженое…
– После этого злодей возвращается. Хоть это опасно.
– И в зале уже стоят полицейские, составляют протокол, ему приходится драться с ними… – Я подавил рвотный позыв. – Значит, ему не обязательно было забрать твое мороженое.
Милана торжественно подняла палец.
– Вот! Может, ему хотелось мороженого. А может, у него непереносимость лактозы, и он всю вазочку выкинет в канаву. Главным для него было, чтобы я мороженое не съела! Думаю, его нанял злобный карлик, огорченный тем, что я его бросила.
Я сидел, ковыряя растаявший шарик, пахнущий молоком и мятой. Зеленый листик прилип к ложке, я облизнул ее, разжевал мяту, после которой во рту остался вкус жевательной резинки.
Монстру было плевать на кукол и жниц, стражей и монахов.
И Гнездо ему было не важно.
Может, он шел убивать мать, потому что… потому что та что-то должна была сделать? Получить? Этого еще не было, но монстр, своей ли волей или чужой командой, должен был это предотвратить.
Монстр шел убивать мать Гнезда, а Измененные бросались навстречу, защищая ее. Голос Гнезда звал их, но по какой-то причине не мог дать им достаточно силы для победы.
