Автор
Снаружи видно множество одинаковых Комков, напоминающих огромные куски липкой массы. Внутри же скрывается загадка: комок с двести этажами прячется внутри. Это место словно замкнутое пространство, где каждый уголок затаил дыхание, ожидая нового открытия или приключений....
Мы дружественны к людям и переживаем за человечество. Ты вызываешь во мне симпатию, я желала помочь.
– Желаешь помочь – так помоги! Кто посылает монстров?
– Не мы, не Инсеки, не Продавцы. У всех есть свои интересы, уничтожение Гнезд никому не нужно.
– Но это и не люди…
– Не люди, – согласилась хранитель.
– Да я всё давно уже понял, – сказал я. – Чего тут понимать-то. Кто-то еще прилетел! Пытается нас захватить, верно?
Хранитель медленно покачала головой.
– Никто не прилетал после Продавцов, Максим.
Я понял сразу.
– Они… давно уже тут? Инсеки прилетели на Землю, когда здесь уже кто-то был? Да? Так? И те, кто был раньше, – пакостят?
Хранитель молчала.
– Нет, для пакостей как-то мелко, – пробормотал я. – Дело не в этом… Тут уж я не ошибаюсь, я умею считать. Сколько вас в Гнезде? Всех, от куколок до матери?
Я не ждал каких-то чисел, но хранитель ответила:
– В Гнезде две тысячи триста шесть Измененных."
"– Ясно, – сказал я. – Примерно так и думал. А сколько умирающих вы принимаете в год?
Вот теперь она промолчала.
– Важно не то, что есть, а то, чего нет… – сказал я. – То, чего ты не видишь… К вам привозят не меньше тысячи детей в год. Я, прежде чем пришел, поговорил с дорожной полицией. Знаете, когда есть удостоверение консультанта отдела «Экс»… им хочется выговориться. Работа скучная, народ не любит ездить мимо Гнезда… но «скорая» приезжает каждую ночь. Иногда и две. Ваше Гнездо самое старое в Москве. Тут должно быть тысяч десять Измененных… где они, хранитель? Где ваши братья и сестры? Что вы с ними делаете?
– Не лезь в наши дела, человек, – сказала хранитель.
И я вдруг услышал в ее голосе эмоции. Боль, тоску, бессилие.
Может быть, я случайно пробудил в ней человеческие чувства, сказав то, о чем хранитель сама не хотела думать. А может быть, чувства всегда в ней были – с того момента, когда она (или он?) получила свою первую порцию мутагена.
Просто спрятанные от всех, чтобы было легче жить.
– Хоть чем-то помогите, – сказал я.
– Мы – не люди! – резко сказала хранитель.
Пробил я ее, разозлил!
– Все мы – люди!
Стражи заворочались, глядя на хранителя. Я подумал, что, если она сейчас прикажет, мне отвесят такого пинка, что я до метро докачусь.
– Чего ты хочешь?
– Справиться с монстром.
– Человек не сможет. Измененный тоже не сможет.
– Хоть что-то! Шанс!
Хранитель опустила руку к бедру.
