А потом Рон вдруг спросил:
— Ель, станешь моей невестой, наконец? Надо же оградить тебя от ухажеров. А потом подумаем, как сделать из тебя императрицу Ровении.
— С ума сошёл? — с недоверием пробурчала Еля, пытаясь поднять голову и снова посмотреть в глаза... сумасшедшего Рона?
— Давно уже, — непонятно ответил Рон, сильнее сжимая Елю в объятиях, придерживая рукой голову, не давая ей посмотреть на него. Он не хотел, чтобы она узнала, как ему сейчас больно. — Только мое сумасшествие, как недавно выяснилось, не лечится.
Только хуже становится.
Конечно, хуже. Если бы Ричард или отец узнали о том решении, которое он сейчас принял, то, однозначно, отправили бы его в дом для умалишённых.
Рональд Аверин решил, что сделает всё возможное и невозможное для того, чтобы девушка, которую он любит, стала счастливой. Если для этого она должна выйти замуж за императора Ровении, значит, так тому и быть.
Глава 65
Земля Фурий давно уже не помнила такой многочисленной делегации на своей территории. Караван из людей принца Эдварда Данери из Ровении оказался бесконечным, а сам принц.
.. невозможно злым."
"Красивое породистое лицо аристократа из древнейшего рода было перекошено, серые глаза горели яростью, а губы так крепко сжаты, что интуитивно Фурии обходили стороной высокопоставленного гостя.
— Не остыл ещё? — Бердайн Огдэн в простой домашней одежде вышла из своего дома, холодно и величественно взглянув с каменных ступеней на спешившегося мужчину.
— Где она? — резко повернулся к ней Эдвард.
— Кто? Твоя учтивость и вежливость? — Фурия в недоумении приподняла бровь.
— Даже не знаю.
— Бердайн! — проскрежетал зубами бывший шпион. — Не провоцируйте меня!
— Даже так? — Верховная Фурия презрительно скривила губы. — А то, что будет? Ваше великое высочество мне угрожает?
Свита Данери и Фурии, тоже окружившие место представления, замерли в напряженном ожидании. Эдвард тоже напрягся. Он не ожидал ласкового приема, но такое?!
— Мое великое высочество? — холодно переспросил он, наконец, что-то поняв для себя.
— Вы решили, что я... — он опустил голову, а когда поднял её, то взгляд стал невозможно колючим. — Вы долгое время скрывали от меня состояние Мадлен. Я считал, что она не желает видеться со мной, игнорирует меня, а она... все это время находилась между жизнью и смертью. Я же об этом не имел понятия. Вы считаете, я не понимаю, чьим был приказ не ставить меня в известность? — последнюю фразу Эдвард почти прорычал, а все слушавшие его зрители вздрогнули от неожиданности.
