Ну надо же! Из-за Лены? Кто бы мог подумать! Так сильно зацепила?!
Оливар еле сдерживал изумление и торжество. Мелочное, но согревающее душу. В том, что душа у него есть, в отличие от сына, принц не сомневался, — все злодеяния он делал во имя любви и для своих детей.
— Отдай её мне, — неожиданно произнёс Роланд. Даже для самого себя. — Найди другую игрушку для исследований.
— Это невозможно! — больше скрывать изумление Оливар не мог и уставился на сына, не скрывая чувств.
— Я никогда ни о чем тебя не просил, — с нажимом добавил Роланд, с досадой замечая изумление отца.
— Я давно провожу на ней эксперименты, — сдержанно ответил принц, имея в виду начало экспериментов на Земле, но сын-то не знал этого. — Несколько лет... её никто не сможет заменить. Поэтому «нет». Если девочка зацепила тебя, давай я найду тебе похожую? — снова не удержался от издевки.
Роланд нахмурился, заметив это.
— Одна «Пустышка» или другая, какая разница? — продолжал принц, не в силах остановиться.
— Остановись... пока не поздно.
Оливар замолчал, восприняв угрозу серьезно. Мрачное лицо Роланда не предвещало ничего хорошего.
Последний заставил себя не оглядываться и не бросать взгляд в сторону кровати с незнакомкой, повернулся и вышел из лаборатории.
В конце концов, он может просто забрать её. Что сделает отец? И сразу услышал ответ на этот вопрос. Словно отец прочитал его мысли.
— Я знаю тебя. Ты можешь переступить через мой запрет и сделать, как решил, — резко проговорил тот за спиной.
Роланд остановился. Обернулся.
Отец закрыл дверь, снова навесив на неё заклинание, а мужчина почувствовал, как оборвались тонкие ниточки, протянувшиеся к нему от девушки. Внутри стало странно пусто.
Неужели? Ему не понравилось это ощущение. Оно делало его слабым и уязвимым.
Они медленно пошли по сумрачному коридору. За ними поплыли коридорные светляки и два безмолвных призрака."
"— Ты же собрался сделать предложение ровене Мире Данери? Тебе нужно для этого помолвочное родовое кольцо? И не нужны скандалы из-за «пустышки», которую ты видел один раз в жизни? — вкрадчивым голосом тихо процедил Оливар.
— Подумай, стоит ли одна «пустышка» этих планов?
Роланд смотрел перед собой, но внимательно слушал старого хрыча. Он понял, на что тот намекал. Руки ужасно зудели — хотелось набить морду тому, кто только назывался отцом. И не только набить — потом просто свернуть шею.
Один раз в жизни.
Он видел подопытную мышь только пять минут своей жизни. Спящей. И решил спасти её?
Стало вдруг смешно.
