Не умеешь — научим, не хочешь — заставим!!!
Эфиром срезаю ветку и смотрю, как она с визгом летит вниз. Эльфийка, конечно, а не ветка. Хотя не уверен. Надеюсь, что у нее хватит мозгов применить магию, и она мягко шлепнется на землю. Зря. Кроме как орать, она ничего не может. Подхватываю и торможу. Эх, все сам. Все сам. И ни одна зараза не поможет.
Глядя на здоровенную тушу, я чувствую азарт охотника. Надежда, что ее мясо деликатес, не оставляет меня. Однако, распоров шкуру острым «бивнем» — нож я побрезговал пачкать, — я ощущаю отвратительный запах, да и на вид мясо кажется несъедобным. Может, все же отрезать кусочек? Кому-то же, например, нравится есть норвежскую тухлятину типа сюрстреминга. Вдруг и это мясо из той же серии. Подумал и не решился совать ее в кольцо. Побоялся, что все мне там провоняет.
Тяжело вздохнув, я отошел, дуясь на весь мир, что остался без прибыли. Впрочем, тут же вернулся обратно и выломал второй бивень. Помыл водичкой — вроде не пахнет. Закинул в кольцо — экзотика, че. Продам потом за очень большие деньги, придумав эпичную историю их добычи.
Пошли дальше — видим ручей. Раз он тут течет, значит, необычный. Вдруг в нем вода целебная, что писец? Или, например, увеличивает размер члена? Мне-то не надо, но уверен, многим очень нужно.
Потребовал у Соль, чтобы она попила из ручья, который сделает из нее писанную красавицу. Но та мне почему-то не поверила, типа она и так красивая, куда уж дальше.
Эх, все приходится делать самому — я подхватил ее и закинул в ручей. Пока она визжала, следил — появилось ли чего в ней интересного. Но нет, как была мокрой ушастой, так и осталась. Высушил ее эфиром и напился из ручья сам. Вкусная вода, но самая обычная, аж неинтересно.
Топаем вдоль ручья дальше — он течет в нужном направлении и весело журчит. Соль после драки притихла, правда, периодически бурчит что-то шепотом себе под нос, подозрительно часто поминая мое имя. В любви, что ли, признается и речь репетирует? Что-то сомневаюсь. Потому как романтика у меня никак не ассоциируется со словами — Ямир, гад, сволочь и тиран.
Тушка твари остается далеко позади. Ручей бежит через сильно заросший лес, и я, как ни стараюсь, не могу вспомнить ни одно из деревьев, которые тут растут.
Кругом много травы, кустарников, разноцветных птиц, вспархивающих при моём приближении, ползающих по земле насекомых — не всегда приятных, — бабочек. Тенистые уголки под массивными корнями переплетены большими участками паутины, и завидев такое впервые, мне становится не по себе.
Надеюсь, пауки тут водятся нормальных размеров, а не такие, как та тварь? Эльфийка, так вообще, увидев это, резво приближается ко мне и идет, едва ли не прижавшись. Боится, что ли? Прислушался к себе — неа, я точно пауков не боюсь.