В детской по полу разбросаны игрушки. В щель приоткрытой дверцы шкафа виднелось платьице.
– Здесь жила сестра нэрра Рауля? – уточнила я.
Экономка кивнула.
– Так её жаль!"
"Кроме детской на этаже располагались женская гостиная, покои герцогини и комната бонны. Везде создавалось ощущение, что обитательницы комнат вышли на минутку и забыли вернуться. И только пыль, покрывавшая всё серым слоем, выдавала, что случилось это давно.
– Здесь специально ничего не меняют?
– Почему же? Просто никто не проявлял желания здесь устроиться. Вы, нэйра Эмилия, хотите покинуть покои своего супруга?
– Нет, что вы!
– Вот и другие «нет, что вы!» – с наставительными нотками пробурчала ми Лотта.
Когда мы спускались, на лестничной площадке у кухни столкнулись с дворецким. На его лице читалась обеспокоенность.
– Я вас потерял, Лотта, – склонив голову, проговорил он.
– Юная герцогиня желала познакомиться с башней, – ответила она мо Йохану и обратилась ко мне: – Будут ли у вас ещё какие-то распоряжения?
– Благодарю вас, ми Лотта. Нет. Буду ждать ужина.
– Вас проводить? – намекнул на то, что дальше мне здесь не рады, дворецкий.
Сегодня в замке случилось много событий. Слугам было что обсудить. Желательно без главной их участницы. То есть меня.
И мне было о чём подумать.
Я написала письмо нэрр-герцогу и передала его дворецкому для отправки. После трапезы позанималась со своим огоньком и легла спать в ожидании ответа Рауля.
Но «десерта» после завтрака мне не досталось…
* * *Почти всё утро я переживала, что же я написала не так и чем обидела супруга настолько, что он даже не пожелал мне ответить. Пыталась вспомнить своё письмо и понимала, что обидеть его могло что угодно. Любого человека может обидеть что угодно, если под горячую руку попасть. В итоге огонёк меня не слушался, аппетит пропал и настроение тоже.
Но я всё же собралась с силами. Ведь работницы, которых я пригласила, не виноваты в том, что я не в духе?
На моё приглашение откликнулись семь женщин, практически все – возраста экономки или близко к тому. Вначале они робели и держались отстранённо, но пирог сделал своё дело. Женщины оттаяли и стали рассказывать. О своих проблемах: что сложно отвозить и продавать. Раньше этим герцогиня занималась. Что дорого покупать некоторые краски для шерсти. Что молодёжь теперь не та, понятное дело.
Немного разговорились о мастерских. Оказалось, что гобелены теперь в деревне почти не ткут, хотя три гостьи признались, что умеют. И вышивание картин тоже не в почёте. Но с этим ясно: нужно оборудование, нити, гарантии, что кропотливая работа не останется без вознаграждения.
Разговорились мастерицы и про бывшую хозяйку замка. Не о предыдущих жёнах, а о матери Рауля. Оказалось, что та действительно имела дар.