Семь снежинок на ладони — читать онлайн бесплатно полностью

 – Почему же? Он достойный. И я считаю, что отец поступил с ним жестоко. Неужели Леир не мог обнаружить в наследнике ничего хорошего? Даже если вокруг были лучше, умнее, сильнее, способнее… Знаешь, о чём я подумала?

– Понятия не имею!

– Я подумала, что Леир не любил себя. Ведь Бруно – это его плоть и кровь, его черты, характер, способности…

– А если с характером и способностями не повезло?! – горячо возразил я, защищаясь.

– Значит, сын оказался неудачей. Неудачей отца. Кто в этом виноват? Разве сын?

Я хотел ответить: «А кто ещё!», но тут до меня дошла мысль жены и заставила смолчать."

"– В общем, я допускаю, что Леир себя не любил, возможно – стыдился и даже ненавидел, и вымещал эту ненависть на сыне, – продолжала рассуждать Эмилия, расфокусировав взгляд, будто смотрела внутрь себя и говорила сейчас не о пьесе, а о чём-то другом. – И было бы логично, если бы в конце Сказкаард его убил. Не сам, – поправилась она, выпав из задумчивости, – а по сюжету. Но за что бы йарл ни испытывал вину, он в полной мере искупил её перед собой, опустившись на самое дно и прожив несколько лет нищим и беспомощным. Примирившись с собой, убедившись, что сын вырос уважаемым и успешным человеком, он мог с чистой душой уйти в Чертоги Вечности.

Я понимал логику её слов, но пока не мог в полной мере осознать их смысл. Это было так… неожиданно, что ломало всю картину моего привычного мира.

– Но почему автор убил сына? – спросила у меня супруга, и теперь в её глазах действительно стояло недоумение.

– Потому что он оказался недостойным? – хмыкнул я, припомнив её объяснения из письма. – У меня был знакомый, который доказывал, что Бруно из «Йарла Леира» – неблагодарный отпрыск, который так и не смог оценить, как много сделал для него отец!

– Странные рассуждения… Возможно, у слов знакомого была какая-то другая цель? – полюбопытствовала Эмилия. – Ты удивишься, дорогой Рауль, и может, даже будешь разочарован, но я читала эту пьесу не просто так. Помнишь, я рассказывала про своего несостоявшегося жениха, ноя Ёнклифа?

Я растерялся, не зная: стоит ли признаваться, что помню? Даже лучше, чем хотелось бы.

– Тот, который вручил мне пузырёк с ядом перед самой свадьбой, – напомнила супруга, и отпираться стало бессмысленно. Было бы странно такое забыть, и я кивнул. – Олли – такой Олли! – На её лице появилась печать страдания. – Я очень боюсь, что он всё же доведёт свою безумную идею до конца, и из-за его смерти может пострадать моя репутация, а в конечном итоге – и твоя. Он грозился обвинить меня в своей гибели.

В голове скрипело от мыслей, которые, как стадо оленей, разбредались кто куда.

– И вообще, жизнь – не пьеса, в которой все непременно обязаны умирать. Особенно – молодые и здоровые, – закончила Эмилия свою мысль.