Автор
В романе "Семь снежинок на ладони", Светлана Нарватова рассказывает о полном провале жизни молодой женщины Эмилии, когда она пытается сохранить достоинство в ситуации, которую сложно назвать чем-то похвальным. Встреча с непростым человеком открывает перед нею новые перспективы и вызывает сомнения в прежних убеждениях....
У вас есть экипаж?
– Обещали, что будет.
– Если возникнут сложности, скажите. Я организую.
– Благодарю вас, нэрр-герцог.
– Можете звать меня Рауль.
– Пока не могу, – возразила я.
– Можете звать авансом.
– Нет-нет. Никаких авансов. Всё только по факту бракосочетания, – твёрдо воспротивилась я, и в глазах моего собеседника на мгновение вспыхнули искры смешинок. – До свидания.
– Буду ждать его с нетерпением.
– Взаимно.
* * *"
"Как мне и велели, я немного постояла в просторном холле, разглядывая батальные полотнища.
А теперь до потомков никому дела нет…
– Нойлен Берген? – обратился ко мне приветливый голос.
Я обернулась.
Передо мной в полупоклоне стоял и улыбался давешний сопровождающий.
Вот что значит начальник – маг! Обычному человеку так преобразить подчинённого одним коротким разговором (на долгий у нэрр-герцога времени не было) просто не под силу. Мужчина источал удушливую доброжелательность, как деревенский хлев – запах свежего навоза.
– К вашим услугам. – Я сделала реверанс.
– Нэрр-герцог велел вас проводить. – Тут слуга так хитро изогнулся, что стал похож на вопросительный знак, нарисованный левой рукой выпивохи.
– Благодарю вас, нофф, – на всякий случай польстила я.
Слуги – они как грязь. Они везде. На первый взгляд незаметны, но одно неосторожное движение – и уже не отмыться.
Распорядитель польщённо заулыбался и предложил следовать за ним.
– На улице не потеплело? – заговорил он, будто мы уже полчаса обсуждали, какие нынче погоды стоят и как это скажется на будущем урожае.
– Нет. Всё, что выступает из шубы и экипажа, превращается в сосульки и отваливается.
– Распорядиться, чтобы вам принесли грелки?
– Благодарю вас. Думаю, мне не дадут замёрзнуть.
– Нофф Броквист приходится вам родственником? – поинтересовался секретарь, и я поняла, что в прежнем хамоватом состоянии он мне нравился больше. Он молчал! Иногда, лишь потеряв, мы можем по достоинству оценить то, что имели и хулили.
– Хуже. Другом семьи.
Мои щёки заливало румянцем.
