Пока я могла расплачиваться с ним только одним образом. Не сказать что меня сильно тяготил этот способ оплаты…
Способы.
Разнообразные.
В общем, пока доступная мне валюта ценится, нужно использовать её максимально эффективно.
Мне вообще всё нравилось в том, что случалось между нами под балдахином. Кроме одного – всей этой влажности, липкости, неопрятности… Мокрые пятна на постели… Супруг неизменно брал на себя обязанность обтирать меня после соития влажным полотенцем. Но покрывало каждый раз приходилось менять, и мне было жаль прачек. Я не замечала, чтобы у нас в доме так часто стирали бельё.
Видимо, папа нечасто радовал нэйру Оду.
Или она не часто пускала его к себе. Порадоваться.
Как с этим дела обстояли у моих родителей, я не помнила. В те времена и я обращала меньше внимания на бытовые вопросы, и слуг у нас было побольше.
Сегодня ночью я узнала, как златокудрой Фрейн скакалось на дворфе. Нужно заметить, что верховая езда имела свои прелести. Правда, я порядком вымоталась с непривычки и теперь изучала в собственном теле ранее незнакомые мышцы. «Жеребец» мой тоже подзагнался и уснул даже раньше меня, хотя обычно всё бывало наоборот.
А мне не спалось.
Я думала о той нойлен, которая набросилась на меня в темноте галереи королевского дворца. Как давно она уже «расплачивается» с моим мужем? Насколько ценнее её валюта? Он так же улыбается ей, ласково целует и называет всякими милыми словечками?
В груди разгорался знакомый жар, который грозил огнём балдахину.
Я не хочу, чтобы эта гадкая… нойлен владела душой моего мужа! И вообще близко к нему подходила. Ибо она рискует своей шевелюрой.
Нет, я ни за что не опущусь до разборок на уровне базарных баб, тягающих друг друга за космы!
Зачем?
У меня есть маленький, ласковый, послушный огонёк…
Проблема только в том, что мы с огоньком были здесь, в Драгаарде, а нойлен – в столице. Правда, Рауль тоже пока находился здесь. Но я чувствовала – скоро, очень скоро какие-нибудь неотложные дела призовут его туда. Долго ли выдержит его величество без Руки? Без Ботинка – ещё туда-сюда, можно и в тапочках походить, по дворцу-то. Но Рука – другое дело.
Было страшно интересно: чем таким важным занимался мой супруг в королевском дворце среди завала бумаг? Но он избегал разговоров о делах. И вообще любых разговоров, кроме литературы. Видимо, считал, что романы – это предел для женского ума.
…Не так уж он и заблуждался.
По-хорошему мне следовало уделять больше внимания своему образованию, чтобы соответствовать уровню супруга. Но, с другой стороны, а перед кем мне тут блистать познаниями? Перед селянками? Цитатами классиков сражать наповал мо Йохана? Так мне даже до дворецкого ещё читать да читать…
За этими невесёлыми размышлениями меня стал одолевать сон.