Автор
В романе "Семь снежинок на ладони", Светлана Нарватова рассказывает о полном провале жизни молодой женщины Эмилии, когда она пытается сохранить достоинство в ситуации, которую сложно назвать чем-то похвальным. Встреча с непростым человеком открывает перед нею новые перспективы и вызывает сомнения в прежних убеждениях....
– Я подставил локоть. – А то так и антракт закончится! Тебе нужно отойти припудрить носик? – тонко намекнул я на отхожее место.
Супруга молча подхватила меня под руку."
"– О чём вы разговаривали с отцом? – сменил я тему разговора, открывая дверь ложи. Мы обязательно продолжим. Потом. Дома. Без посторонних глаз.
И она ведь ещё не досмотрела пьесу!
– Папа принёс мне письмо мамы.
– Но ведь твоя мама… – не понял я.
– Да, моей мамы больше нет. А письмо есть.
– О чём?
– Пока не знаю. Я его только получила.
– Папа не сказал тебе, о чём оно?
– Папа его не читал.
– Ничего себе!
– Да, – печально хмыкнула Эмилия. – Отец не мог взять из него ничего себе.
– А почему раньше не отдал? – недоумевал я.
– Говорит, что не знал о нём. Но я думаю, потому что не хотел и не мог. Я бы на месте отца его просто спалила, – буркнула супруга куда-то в сторону, а потом подняла ко мне взгляд. – Милый Рауль, я тебе обязательно всё расскажу, когда во всём разберусь.
– Вообще-то, я – твой муж, – напомнил я, потому что тайна странного письма уже подпалила моё любопытство.
Тут я обаятельно улыбнулся, внушая доверие и надёжность.
Но Эмили не впечатлилась.
– А потом ты во всём разберёшься, – щедро позволила она. – Так где, ты говоришь, здесь отхоже… можно попудрить носик?
Я проводил её до дамской комнаты. Моя мужественная синичка решительно направилась в бездну голодных глаз, а я поспешил в противоположную сторону.
Глава 53, в которой шоу продолжается.
Я с ужасом ожидала, что мне предстоит пережить в ближайшее время. Все трагедии Сказкаарда были печальны. Но мать, которая борется за своего ребёнка, мне было особенно жаль. Я так погрузилась в переживания, что даже навязчивые взгляды, которые я ловила на себе с момента появления в театре, перестали меня волновать.
К тому же что б они понимали в любопытстве?
У меня в ридикюле лежало мамино письмо, магически запечатанное. Отец очень не хотел мне его отдавать.
Или на него так подействовала угроза, что без этого письма я не смогу исполнить требования Броквиста.
Письмо прожигало сумочку и просилось в руки. Я выскочила из дамской комнаты и огляделась. Мне хотелось где-нибудь уединиться и спокойно его прочитать.
